Наследник Никиты Карацупы пограничник Барсуков

71 год назад, 22 января 1948 г., в Ставропольском крае в селе Казгулак, что в сотне километров от краевого центра родился Ваня Барсуков. В годы войны Туркменский район, где расположено село, с сентября 1942-го по январь 1943-го находился под фашистской оккупацией, и был освобожден 11 января. Забавно, что край, называвшийся до этого Орджоникидзевским и краевой центр, получили свое нынешнее название еще до полного изгнания фашистов с их территории. Отец Ивана, Петр Барсуков, в освобождении родных мест участия не принимал, но на других фронтах навоевался вдоволь, и часто рассказывал сыну о войне, о других городах и странах пол-Европы, которую он по-пластунски пропахал.

Ставрополье – край аграрный, а уж Туркменский район – тем более: почти 92% его территории занимают земли сельскохозяйственного назначения, а оставшиеся 8% – это деревни, села, станицы. Понятно, что и население там по большей части крестьяне, работающие на полях с утра до ночи: село расположено в зоне рискованного земледелия, в открытой степи, где сильные ветра – явление обыденное, и чтобы собрать хороший урожай, нужно было работать, не покладая рук.

Страна, только что пережившая огромную войну, поднималась из руин, возрождала разрушенную экономику. Основное внимание партия и правительство уделяли восстановлению крупной индустрии, электростанций, металлургии и машиностроения, создавала атомную бомбу, перевооружала авиацию на реактивные самолеты. На все и были направлены почти все финансовые и материальные ресурсы, до сельского хозяйства руки доходили совсем не в первую очередь. Тракторов за пять лет войны было выпущено 39,3 тыс., тогда как в последнем предвоенном – 31,6 тыс. штук, сеялок, зерноуборочных комбайнов, плугов и другого сельскохозяйственного инструмента заводы практически не выпускали, запчастей для техники и в мирные-то годы не хватало, что уж говорить о послевоенной разрухе... Заводы, выпускавшие удобрения, делали, в основном, взрывчатку. Да еще и тяглового скота, на котором можно было пахать, осталось очень мало: что-то эвакуировали – не гнать же своим ходом обратно, что-то угнали немцы, что-то съели жители: оккупанты не кормили, советского централизованного снабжения не было, а жить-то надо, ведь летний урожай 1942 г. практически полностью погиб.

В общем, то, что люди в деревне пахали на себе, вовсе не преувеличение. А тут еще через год после Победы засуха обрушилась на самые плодородные районы, и в 1946–1947 в стране был голод, причем, именно там, где хлеб сеяли и убирали. Жизнь была крайне тяжелой, и после отмены в декабре 1947 г. продовольственных карточек и проведения денежной реформы легче стало ненамного. Саша родился как раз через месяц после отмены карточек и денежной реформы, и вместе с родителями, уже в младенчестве испытал все тяготы жизни. Возможно, тогда и началась закалка характера будущего Героя. Никаких ясель – садиков, нянь – гувернанток в деревне не было, родители день-деньской были в поле, и, хочешь не хочешь, а станешь с пеленок самостоятельным и ответственным.

В школу Ваня пошел в 1954-м. Село небольшое, школа маленькая, и в первый класс детей пришло не много, хотя примерно в эти годы в школу пришли дети, родившиеся через два – три года после окончания войны, когда с фронта вернулись миллионы мужчин, и рождаемость существенно возросла. С первого сентября в Советском Союзе было отменено раздельное обучение мальчиков и девочек, введенное в 1943 г., хотя Саше оно не грозило: в сельских школах мальчики и девочки и так вместе учились, но даже при этом классы были полупустые.

Маленькая речка, в честь которой названо село, прямо за околицей протекала, так что летом проблем с досугом не было: купались, загорались до негритянской черноты, рыбу ловили, в войнушку играли, вооружившись самодельными деревянными автоматами, устраивая считалочки для того, чтобы выбрать, кто сегодня будет немцем.

Учился Ваня средне – и в отличники не выбился, и троечником не был. Но в этом он мало отличался от большинства деревенских сверстников, но не потому, что были они лоботрясами и бездельниками. Просто очень много времени отнимала работа на приусадебном участке, помощь родителям по дому. Хотя день Победы был обычным рабочим днем, в школе проходили встречи с односельчанами, вернувшимися с войны – в те годы слово «ветеран» еще не вошло в повседневный обиход, да и назвать ветераном мужчину, которому едва 35 исполнилось, язык как-то не поворачивался. Фронтовики старались говорить только о чем-то светлом, и всех ужасов войны детям не рассказывали.

Наследник Никиты Карацупы пограничник Барсуков

В Советском Союзе было написано много хороших книг о войне, снято много фильмов, как веселых – «В шесть часов вечера после войны», «Небесный тихоход», «Беспокойное хозяйство», так и трагических: «Радуга», «Она защищает Родину», и более поздние – «Молодая гвардия», «Повесть о настоящем человеке», «Баллада о солдате», «Летят журавли», «Живые и мертвые» Эти встречи с фронтовиками, рассказы родителей, войну переживших, и были той основой, на которой строилось воспитание детей.

В восьмом классе Ваня вступил в комсомол, и это торжественное событие, то, как секретарь райкома жал ему руку, вручая комсомольский билет, запомнил надолго. Для Вани эта красная книжечка и значок были не пустой формальностью, открывающими широкие карьерные перспективы. Он искренне верил в светлые идеалы коммунизма, верил, в то, что коммунизм этот наступит, как обещала партия, в 1980-м, а о карьере не задумывался вовсе: где нужнее, там и будет работать.

Когда Ване было 17, он в первый раз отметил день Победы, как не рабочий день, но посмотреть парад смог только спустя несколько месяцев в сельском клубе в киножурнале «Новости дня» – телевизора у них не было, да и без надобности он: сигнал из Ставрополя доходил с такими помехами, что ни рассмотреть, ни расслышать ничего было просто невозможно. Из всех благ информационной цивилизации в хате была только радиоточка.

В 1965-м Иван окончил среднюю школу, и пошел работать в колхоз имени 1-го мая, где уже работали родители и многие одноклассники – другой работы в Казгулаке не было. Работы меньше не стало, но доходы селян должны были вырасти, поскольку в соответствии с реформой народного хозяйства, ликвидировались «ножницы цен»: закупочные цены на сельхозпродукцию повышались вдвое, сверхплановый урожай можно было продать по повышенным ценам, цены же на промышленную продукцию для сельского хозяйства снижались, понижались ставки подоходного налога для крестьян. Жить на селе стало чуточку легче.

В весенний призыв 1967 г. Иван получил повестку из военкомата. Провожая сына на срочную службу, отец наказал сыну дисциплину не нарушать, командиров слушаться беспрекословно, но главное, учиться военному делу, чтобы не повторилась катастрофа 1941-го. Сын запомнил отцовские слова, и все годы службы не отступал от данного отцу обещания.

Парень Иван был крепкий, сильный, потому и направили его служить туда, где эти качества имели первостепенное значение – пограничные войска. Самая напряженная обстановка в то время складывалась на советско-китайской границе, и Ивану Барсукову, можно сказать. повезло: он попал в Закавказский пограничный округ. Службу начал хорошо, завоевал авторитет у сослуживцев, обратил на себя внимание командования, и его направили в школу сержантов. Вернулся он оттуда через полгода на родную заставу, и стал командиром отделения. После того, как наряд Ивана задержал первого нарушителя, он написал отцу, что решил остаться на сверхсрочную. Ответное письмо пришло быстро: отец – фронтовик решение сына поддержал.

После окончания в 1969 г. в Москве курсов младших лейтенантов Иван Барсуков служит в 35-м погранотряде Восточном пограничном округе замначальника заставы. Женился, в семье родилось двое детей.

В 1981 г. младший лейтенант Барсуков оказался в Афганистане командиром десантно-штурмовая группы. О том, что пограничники участвуют в спецоперациях в Афганистане, официальные источники очень долго не сообщали. В Афгане Иван Барсуков дослужился до майора. 21 октября 1982 г., группа Барсукова попала в засаду, бой длился с полудня до захода солнца. Моджахеды окружили погранцов, но они сумели прорваться, вышли им в тыл, и уничтожили более сотни «духов».

3 апреля 1983 г. Барсуков с 23-мя бойцами прибыл к месту, где, по данным разведки, ожидался прорыв группы душманов. Группа должна была обеспечить безопасность продвижения советской автоколонны. Барсуков вовремя обнаружил банду, решил подпустить «духов» поближе, и расстрелять в упор, но в этот момент бандиты увидели советские грузовики. Чтобы отвлечь душманов, Барсуков вызвал огонь на себя. Забыв об автоколонне, моджахеды бросились на пограничников, 12 раз атаковали их, но в бою, длившемся более восьми часов, были разгромлены, а колонна прошла без потерь.

В марте 83 г. группа Барсукова высадилась с вертолетов на перевале Шеркоталь уничтожила опорный пункт, в котором находилось порядка 150 душманов, захватила склады, госпиталь, 400 единиц оружия и обеспечила успешное завершение всей операции, причем, с минимальными потерями. Таких успешных операций, в разработке и осуществлении которых участвовал Иван Барсуков, было более сорока. В ходе этих операций было ликвидировано более 1,5 тыс. душманов, 3 тыс. попало в плен, в качестве трофеев захвачено более 3 тыс. единиц разного оружия, он лично отправил в мир иной больше полусотни «духов».

Наследник Никиты Карацупы пограничник Барсуков

11 августа 1983 г. майору Барсукову присвоено звание Героя Советского Союза.

Вернувшись из Афганистана, майор Барсуков служил на различных должностях, в 1987 г. окончил академию им. Фрунзе – после войны случай уникальный, чтобы офицера без высшего образования приняли в академию. Брестский погранотряд, начальником которого он был, много лет признавался лучшим пограничным отрядом в стране. В 1991 г. Ивану Петровичу Барсукову присвоено звание полковника, а спустя два года он ушел в запас по состоянию здоровья.

Спасибо за внимание! Подписывайтесь на канал и жмите на большой палец вверх!


Следующее: Мог ли князь Владимирский избежать разорения от монголов?

Предыдущее: Спор историков: мог ли князь Владимирский избежать разорения от монголов?



Поделиться!