Меч всегда считался оружием дорогим и статусным. Оттого такое трепетное отношение к нему во многих воинских культурах. В Японии даже сформировался уникальный культ меча, в чем-то отличный от тех верований, что зародились в Европе.

Европейцы считали, что меч во многом соответствует характеру хозяина и может усилить или сгладить какие-то стороны его. В Японии же на проблему смотрели иначе, с другого ракурса. По их мнению меч являлся носителем силы того, кто его изготовил. А потому привычки, характер и даже сиюминутное настроение кузнеца передавалось мечу. А позднее меч как бы жил своей жизнью, часто подчиняя хозяина себе. Именно так, а не наоборот. То есть воля меча оказывалась сильнее воли человека. Этим объясняется и множество ритуалов, связанных с ношением, хранением и применением меча. 

Мечи хранились на особых подставках из необработанной магнолии – это дерево, как считается, предохраняло металл от коррозии. В минуты мира мечу полагалось храниться рукоятью вниз. А когда наступала война – рукоятью вверх. И вообще меч не стоило доставать из ножен без дела – многие клинки тогда начинали требовать крови, так что следовало отвести беду от близких.

Известно, что некоторое время существовал обычай, когда самурай, получивший новый меч, шел его опробовать куда-нибудь в темный угол. Годился любой пьянчужка. Позднее (в XVI веке) этот обычай все же попал под жесткий запрет – как-то негоже так запросто расходовать подданных. В то же время очень долго считалось нормальным проверять качества оружия на трупах осужденных. Да и сами самураи частенько выполняли роль палачей. Просто если рубить приговоренных, то и удар отработаешь, и к виду крови привыкнешь. Если немного ошибешься – не страшно. Зато, когда станешь выполнять почетную обязанность секунданта при сеппуку, то сработаешь как надо и не дашь мучиться человеку.

Особенное отношение к мечам в Японии, которое не понял бы европейский воин

Естественно, при таких верованиях в мечи и их самостоятельную незримую жизнь должны были рано или поздно появиться некие эталоны, максимально соответствующие своей утилитарной задаче. И они появились. Причем легенда эта в чем-то близка с пониманием войны древними греками. Вспомним, ведь у них два божества отвечали за ведение войны. Афина соответствовала войне благородной и справедливой, а на совести Ареса оставались все неоправданные жестокости и слепая ярость.

Первым в легенде стоит великий Масамунэ. Этот кузнец жил на рубеже XIII – XIV веков и прославился тем, что изобрел классическую технологию рафинирования стали – дамаск ее наиболее известная вариация. Именно Масамунэ пришло на ум составлять клинок из четырех различных по свойствам сталей и особым образом обрабатывать его, отчего получалось большое количество слоев, а сам меч приобретал нужные и отчасти противоречивые характеристики. Его мечи выходили сверхпрочные и, как верили пользователи, очень рассудительные, хладнокровные. Обычный эпитет для такого оружия был "высоконравственный". Сам же мастер никогда не подписывал свои изделия, считая, что их невозможно подделать. И, говорят, знатоки сразу отличали жалкие фальшивки от подлинника, только взяв меч в руки, – у него была своя, чистая энергетика.

Есть легенда, что как-то меч мастера воткнули в дно реки. И листья лотоса, плывущие по течению, всегда огибали клинок. Хотя тот не уступал никакому другому ни по прочности, ни по остроте.

Особенное отношение к мечам в Японии, которое не понял бы европейский воин

А еще легенда гласит, что любимым учеником Масамунэ был Мурамаса – кузнец очень талантливый и старательный, но крайне непостоянный и непредсказуемый по характеру. Конечно, это только легенда – Мурамаса жил уже в веке XVI – через пару столетий после своего приписываемого учителя. Так или иначе, но все мечи Мурамасы считаются почти проклятыми и очень кровожадными – их нельзя даже пытаться вытащить из ножен, если не планируется убийство. В противном случае они отомстят хозяину, отведав его крови. И даже в ножнах, но долго оставаясь без дела, мечи начинали выказывать беспокойство и требовать человеческих жизней. Кстати, в легенде с лотосом эти своенравные мечи тоже присутствуют. Но лист лотоса всегда натыкался на острие этого кровожадного меча и рассекался течением надвое.

Мурамаса не любил сёгуна Токугаву Иэясу и, говорят, проклял его, вложив проклятие в свои мечи. Сложно сказать, так ли оно было на самом деле, но эта легенда имеет документальные подтверждения, причем многочисленные. Сам сёгун как-то умудрился порезаться мечом этого мастера, причем очень сильно. А еще два его ближайших родственника (дед и отец) погибли от рук своих же самураев, разум которых внезапно помутился. Причем все участники схватки сражались именно мечами Мурамасы!

Многие мечи Мурамасы, попавшие вскоре под запрет, погибли, перекованные в кузницах других мастеров. Но оружие это считалось всегда элитным и очень дорогим, отчего приказ на уничтожение выполнялся неохотно. Как-то раз одного чиновника казнили после того, как у него дома обнаружили 24 меча мастера! И тогда самураи пошли на хитрость, меняя клейма на мечах – случай для Японии крайне нехарактерный.

Особенное отношение к мечам в Японии, которое не понял бы европейский воин

Так или иначе, часть клинков Мурамасы пережили и время гонений, и сам род сёгуна. На сегодня доподлинно известно о 40 мечах Мурамасы, хранящихся в государственных музеях и частных коллекциях. И еще несколько десятков мечей приписывают школе Мурамасы – она существовала как минимум до конца XVI века, поддерживаемая его учениками. И еще бог знает сколько мечей осталось неатрибутированными. Правда, они уже не такие кровожадные, как прежде. И хотя в Японии хранится как минимум 100 000 древних мечей в прекрасной сохранности и каждый год выпускается немало новоделов, преступлений с их помощью не происходит – или они носят единичный случай. Время этого оружия прошло, хотя легенда жива.

× Поддержите подпиской наш телеграм-канал: @battlez

Любопытно, что многие ошибочно считают мечи (никак не японцы, конечно) вместилищем души самурая, хранителем его чести. Увы, это не так. Честь самурая заключалась в коротком гражданском мече – вакидзаси. А меч же предназначался только для войны и убийства, так что даже такие непонятные для европейца японцы не видели в том ни чести, ни души. А только путь. Путь меча.