Добро пожаловать в очередной выпуск хроники Великой Отечественной войны. Я — исследователь, посвятивший годы изучению событий Второй мировой, и в этой серии публикаций мы детально разбираем каждый день противостояния. Сегодняшний рассказ — о 149-м дне войны, 17 ноября 1941 года, когда напряжение на фронтах достигло критической точки.
В своих материалах я стремлюсь не только к исторической точности, но и к наглядности. Поэтому к тексту прилагаются фотографии ключевых военачальников, политиков и образцов техники того времени. Особую ценность представляют дословные выдержки из сводок Совинформбюро, которые позволяют сравнить официальную картину дня с реальным положением дел на фронтах. Я всегда открыт для диалога: если у вас есть дополнения, уточнения или идеи по улучшению формата — добро пожаловать в комментарии.
Пояснение к картам: На схемах боевых действий красные стрелки обозначают наступательные операции Красной Армии, черные — вермахта и его союзников. Синие линии указывают на второстепенные направления, а желтым выделены территории, занятые немецкими войсками в ходе наступления.
Хроника 17 ноября 1941 года: от Карелии до Ростова
Продолжим наш подробный разбор событий.
Карельский фронт: борьба за Медвежьегорск. В Карелии, на северном участке фронта, ситуация для советских войск оставалась крайне тяжелой. Продолжались ожесточенные бои за город Медвежьегорск. Финские части, обладавшие в этой войне на истощение лучшей подготовкой и знанием местности, сумели захватить ключевые высоты и позиции, создав угрозу полного окружения советского гарнизона. Однако бойцы Красной Армии, несмотря на превосходство противника, оказывали отчаянное сопротивление, сковывая значительные силы финской армии.
Московское направление: натиск «Тайфуна». На подступах к столице продолжался второй этап немецкой операции «Тайфун». Войска вермахта наращивали давление к северу от Москвы. Особенно тяжелые бои развернулись в районе Истринского водохранилища, где вновь проявили стойкость 1-я гвардейская танковая бригада и 78-я стрелковая дивизия под командованием полковника Афанасия Белобородова. Для усиления обороны и улучшения управления войсками 30-я армия Калининского фронта была передана в состав Западного фронта.
В этих сражениях колоссальную роль сыграла советская противотанковая артиллерия. Грамотно расположенные и умело используемые орудия с первых дней этапа наносили серьезный урон бронированному «кулаку» вермахта. Парадоксально, но наступившие сильные морозы, которые уже начали вызывать первые случаи обморожения среди немцев, принесли им и тактическое преимущество. Раскисшая осенняя почва замерзла, что позволило немецким танкам действовать не только по дорогам, но и по пересеченной местности, расширяя фронт атак. Парировать эту угрозу Красной Армии удавалось прежде всего за счет плотного использования ПТО и минных заграждений.
Легендарный разговор в Ставке. В этот день произошел знаменитый телефонный разговор Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина с командующим Западным фронтом генералом армии Г.К. Жуковым. Сталин задал прямой вопрос: удержат ли войска Москву? Жуков ответил утвердительно, но запросил срочное подкрепление — две армии и 200 танков. В ответ Сталин выделил из резерва Ставки даже больше: 10-ю армию (второго формирования, так как первая погибла в Белостокском котле) под командованием генерал-лейтенанта Ф.И. Голикова, 20-ю армию генерал-лейтенанта А.А. Власова и 1-ю ударную армию генерал-лейтенанта В.И. Кузнецова. Однако танков Жуков так и не получил — их катастрофически не хватало на всех фронтах.
Кадр из киноэпопеи Юрия Озерова «Битва за Москву» (1985), где Михаил Ульянов в роли Жукова ведет этот судьбоносный разговор.
Контрудар под Тулой. Южнее, на тульском направлении, советские войска нанесли мощный контрудар из района севернее города, отбив у немцев станцию и город Узловая. Немецкая 2-я танковая армия Гудериана оказалась в серьезном кризисе, и в штабах впервые с начала войны заговорили о панике. Стабилизировать фронт немецкому командованию удалось лишь ценой переброски сил с других участков.
Начало Ростовской наступательной операции. Под Ростовом-на-Дону советские войска перешли от обороны к активным действиям. Началась Ростовская наступательная операция. План командования Южного фронта был смелым: новосформированная 37-я армия генерал-майора А.И. Лопатина должна была нанести удар в направлении Большекрепинской, выйти в тыл главным силам 1-й немецкой танковой армии и уничтожить их. Фланги ударной группировки обеспечивали 9-я (генерал-майор Ф.М. Харитонов) и 18-я (генерал-майор В.Я. Колпакчи) армии. 56-я отдельная и 12-я армии должны были сковать противника на вспомогательных направлениях.
Обратите внимание: Почему нацисты уважали нейтралитет Швейцарии во время Второй мировой войны?.
Войскам Южного фронта противостояли соединения группы армий «Юг»: 1-я танковая армия (генерал-полковник Э. фон Клейст), а также 3-й (генерал пехоты Э. фон Макензен) и 14-й (генерал пехоты Г. фон Витерсгейм) моторизованные корпуса. Соотношение сил было сложным: по численности войска были примерно равны, у Красной Армии имелось небольшое преимущество в артиллерии, но по танкам немцы превосходили вдвое (примерно 250 против 120 советских).
Союзник вермахта: итальянский экспедиционный корпус. Среди немецких войск под Ростовом сражался и Итальянский экспедиционный корпус под командованием генерал-лейтенанта Джованни Мессе. Ветеран Первой мировой и колониальных войн, Мессе привел свой корпус на Восточный фронт. К началу 1942 года его численность достигла 200 тысяч человек, но впоследствии корпус был практически уничтожен в Сталинградской битве. Самого Мессе в 1943 году отозвали, произвели в маршалы и отправили в безнадежную Северную Африку, где он вскоре капитулировал.
Джованни Мессе (слева) в Северной Африке, май 1943 года, за день до капитуляции.
Секретный приказ Ставки: «Выжечь землю». В этот день Ставка Верховного Главнокомандования издала секретный директивный приказ, имевший трагические последствия для мирного населения. Каждому стрелковому полку предписывалось создавать диверсионные группы для уничтожения всех населенных пунктов и строений в полосе от 40 до 60 км вглубь от линии фронта на оккупированной территории. Логика была безжалостной: лишить немецкие войска возможности укрыться от наступающих морозов, к которым они не были готовы. Деревянные дома и постройки подлежали сожжению. Этот приказ, по сути, был актом «выжженной земли», обрекавшим советских граждан на оккупированных территориях на гибель от холода.
Самоубийство в Берлине. В этот же день в Берлине застрелился генерал-полковник авиации Эрнст Удет, генеральный инспектор люфтваффе и один из самых известных немецких асов Первой мировой войны. Находясь под давлением после провала «Битвы за Британию» и растущих потерь на Восточном фронте, а также, возможно, из-за интриг в руководстве ВВС, Удет не выдержал груза ответственности. Его смерть стала симптомом нарастающего кризиса в германском военном руководстве.
Официальная хроника: сводки Совинформбюро
Утреннее сообщение от 17 ноября:
«В ночь на 17 ноября наши войска вели бои с противником на всех фронтах». Сообщалось также о саботаже в оккупированной Греции: арестах докеров в Пирее и загадочных пожарах на итальянских судах в Салониках.
Вечернее сообщение от 17 ноября:
«В течение 17 ноября наши войска вели бои с противником на всех фронтах. Наиболее ожесточенные бои шли на Калининском и на отдельных участках Юго-Западного фронтов». В сводке корректировались данные о потерях в воздухе за предыдущий день: вместо трех заявленных ранее было сбито 11 немецких самолетов. Также сообщалось о катастрофическом ухудшении продовольственного снабжения в Германии, где население получало скудный хлеб из отрубей и картофельных очистков.
На этом хроника 149-го дня войны завершена. Следующий материал — о событиях 18 ноября 1941 года — будет опубликован в ближайшее время.
Если вы хотите начать чтение хроники с первого дня войны — загляните в мой профиль. Это мой основной и единственный проект.
Больше интересных статей здесь: История.
Источник статьи: Вторая Мировая: день за днём. 17 ноября 1941 года. Сто сорок девятый день Великой Отечественной войны.