Уинстон Черчилль — фигура в высшей степени противоречивая. Для одних он — величайший государственный деятель Великобритании, пламенный оратор и лауреат Нобелевской премии по литературе. Для других, особенно в контексте истории XX века, — стратегический противник, чьи действия часто расходились с провозглашаемыми идеалами (вспомним знаменитую строку Высоцкого). Однако его незаурядный ум и остроумие, вылившиеся в множество афоризмов, неоспоримы. В этой статье мы не столько «разоблачим» эти изречения, сколько подвергнем их глубокому анализу, попытавшись понять, что за ними стоит: философская глубина, политическая риторика или жизненный опыт одного из самых влиятельных людей своей эпохи.
Сталин и Черчилль.
Экзистенциальные размышления: между философией и реальностью
«Никогда не будет так, чтобы было достаточно, пока вертится мир. Чем больше дается, тем больше нужно.»
Эта мысль перекликается с вечными философскими вопросами о ненасытности человеческих желаний. Черчилль, будучи человеком действия, формулирует это как непреложный закон социальной и политической динамики. С этим трудно спорить, хотя сегодня мы могли бы добавить, что эта «ненасытность» является двигателем прогресса, но также и причиной глобальных кризисов.
«Неужели единственный урок истории в том, что человечество не способно учиться?»
Черчилль здесь, по сути, перефразирует Гегеля. Но в устах политика, прошедшего две мировые войны, эта цитата звучит не как абстрактная философская констатация, а как горькое признание, основанное на колоссальном личном опыте управления в эпоху катастроф.
«Никакой народ и никакой человек не имеют монополии на добро или зло.»
Идея, казалось бы, универсальная и толерантная. Однако именно здесь возникает самый острый парадокс. За этой мудрой максимой стоит практика имперского управления, которая часто проводила четкие границы между «цивилизованным» миром и остальными, что на практике противоречит духу высказывания.
Молодой Черчилль, потомок герцогского рода Мальборо.
«Жизнь есть целое, добро и зло в ней нужно принимать совместно.»
Стратегия и тактика: искусство управления в условиях неопределенности
«Лучший способ обрести гибкость – это иметь два или три плана на все вероятные направления развития событий.»
Отсюда, вероятно, и растут корни знаменитых «планов Б» и «планов Ц» в западной стратегической культуре. Черчилль как практик понимал, что реальность всегда сложнее любых схем, и главная проблема стратега — учесть появление совершенно непредсказуемых «направлений».
«Выбор, который нам приходится делать, это не всегда выбор между хорошим и плохим; очень часто выбирать приходится между двумя совершенно ужасными альтернативами.»
Эта фраза — квинтэссенция политического реализма. Она снимает с лица, принимающего судьбоносные решения, розовые очки моральной ясности и помещает его в суровые условия, где цена ошибки измеряется жизнями тысяч людей.
«Вы всегда можете рассчитывать, что американцы сделают правильно – после того, как перепробуют все остальные варианты.»
Ироничное и в чем-то пророческое замечание о ключевом союзнике. Оно отражает скептический взгляд на оперативность американской политической машины. Критичный вопрос «правильно для кого?» Черчилль, как архитектор англосаксонского мира, вероятно, считал риторическим.
«Любой может понять, что случилось нечто историческое – после того, как оно случилось. Но лишь мудрец немедленно отличит в происходящем необходимое и постоянное, памятное и долговечное.»
Здесь Черчилль говорит о даре исторического предвидения, которым сам обладал в немалой степени. Однако, вспоминая Шекспира («Есть многое в природе, друг Горацио...»), стоит признать, что даже мудрец не застрахован от сюрпризов истории.
«Видеть путь вперед – это одно, идти по нему – совсем другое.»
Уход американцев из Афганистана.
Взгляд в будущее: умеренный оптимизм на фоне человеческой природы
«Наука способна расширить границы каждого государства, не сужая границы соседей, и увеличить благосостояние каждого народа, ничего не забирая у других.»
Идеалистический взгляд на науку как на абсолютное благо. На практике же наука всегда была инструментом в конкурентной борьбе государств и корпораций, и доступ к ее плодам редко бывает безвозмездным.
«Человек в этот момент своей истории получил такую власть над силами природы, о которой никогда ранее не мечтал... Он должен покорить теперь своего последнего и наихудшего врага – самого себя.»
В этом высказывании — вся суть черчиллевского мировоззрения: технологический оптимизм, смешанный с глубоким пессимизмом относительно человеческой природы. Его тревоги о «покорении микробов» и внутренних демонов человека оказались пророческими.
Англо-бурская война.
«Власть человека увеличилась во всем, кроме него самого.»
«Никакой материальный прогресс... не сможет утешить его душу.»
Эти афоризмы показывают Черчилля как мыслителя, понимавшего ограниченность прогресса. Он видел, что технические достижения не решают экзистенциальных вопросов и даже создают новые проблемы, от экологических до духовных.
«Представьте, как срубают эти прекрасные деревья, чтобы сделать из них бумагу для тех чертовых газет, и все это называется цивилизация.»
Неожиданно экологичная и критичная мысль от империалиста. Она раскрывает еще один пласт его личности — скептика, с тоской наблюдающего, как цена прогресса уничтожает естественную красоту мира.
Биг Бен. Вестминстер.
Продолжение следует.
#уинстон черчилль
#история англии
#афоризмы известных людей
#афоризмы и фразы
#геополитика
Еще по теме здесь: История.
Источник: Уинстон Черчилль: сеанс афоризмов с их последующим разоблачением.