Творческая вселенная Бориса Акунина
Григорий Чхартишвили, известный миллионам читателей как Борис Акунин, продолжает удивлять своей невероятной продуктивностью. Помимо знаменитых детективов о Фандорине, он уже много лет трудится над фундаментальным проектом «История российского государства» (издательство АСТ). Недавно свет увидел уже восьмой том этой масштабной серии. К каждому историческому тому писатель создает и художественный роман, и в ближайшее время ожидается выход новой книги «Дорога в Китеж». О своих проектах, взглядах на историю и творческие принципы Акунин рассказал в эксклюзивном интервью.
Борис Акунин на встрече с читателями в одном из московских книжных. Фото из Яндекса
История как увлекательное путешествие
– Григорий Шалвович, ваш исторический проект стартовал в 2013 году. Что побудило вас, известного беллетриста, взяться за такую громадную и серьезную работу?
– Отчасти я вдохновлялся примером Николая Карамзина, который решил написать историю России увлекательно, «беллетристически». Именно он в свое время ввел моду на отечественную историю. Я не претендую на такой же эффект, но моя главная цель – заинтересовать историей тех, кто раньше ею не увлекался. Для этого я сознательно убрал из книг сухой научный аппарат: сноски, ссылки, справочники. Добавил много иллюстраций, чтобы вид был не слишком академичным. Важно было сделать чтение захватывающим.
Была и более личная задача. Мне хотелось разобраться, почему российское государство развивается таким сложным, подчас проблемным путем. Для этого я решил пройти по всей его исторической дороге с самого начала, отделяя правду от идеологических наслоений и легенд, которые копились веками.
В поисках баланса: свобода и стабильность
– Восьмой том охватывает вторую половину XIX века – правление Александра II и Александра III. Почему этот период так важен?
– Это время, события которого напрямую отзываются в нашей современности. Главный вопрос, который Россия не может решить уже полтора века, – поиск правильного баланса между свободой и стабильностью. Обе крайности для нас опасны. Либеральные реформы Александра II привели к тому, что страна, не готовая к такой свободе, стала «захлебываться». Власть дала задний ход, что вызвало социальный взрыв и в итоге привело к революции. Эта модель потом повторялась.
Обратная крайность – стабильность любой ценой, чрезмерный консерватизм и контроль. Это ведет к застою, исчезновению конкуренции, отставанию и полицейскому произволу. Золотая середина, гармония между личными свободами и общественной безопасностью, до сих пор не найдена, и от этого Россия продолжает страдать.
Несколько книг из цикла "История российского государства" Бориса Акунина. Фото из Яндекса
Уроки, которые не выучены
– Чувствуется, что вы подходите к истории не как рассказчик, а как исследователь.
– Для меня особенно важно анализировать то, что у страны *не получилось*. Меня иногда упрекают, что я смакую поражения. Но это не так. Если экзамен сдан – урок усвоен. А если нет – нужно понять, почему ошибка повторилась. Меня тревожит современная тенденция превращать историю в идеологическую дисциплину. Это путь к самообману. Я бы ввел обязательный исторический экзамен для любого чиновника или депутата. Не зная прошлого, нельзя управлять будущим. К сожалению, мы часто видим, как принимаются законы, удивительно похожие на те, что уже однажды привели к катастрофе.
Метод Акунина: работа с первоисточниками
– История полна противоречий. Как вы ориентируетесь в этом потоке разных мнений?
– Я принципиально не читаю современных учебников или статей с готовыми трактовками, чтобы не попасть под влияние. Работаю только с первоисточниками: дневниками, мемуарами, письмами, документами. Каждый мемуарист субъективен, но он – очевидец. Когда долго читаешь одного автора, начинаешь чувствовать, где он искренен, а где лукавит. Сравнивая взгляды разных участников на одно событие, постепенно складываешь собственную картину. Современных историков читаю только ради новых обнаруженных фактов, а не их интерпретаций.
Художественные романы, дополняющие книги из серии "История государства российского". Фото из Яндекса
«Дорога в Китеж»: эмоции, выплеснутые в роман
– К каждому историческому тому вы пишете художественный роман. Зачем?
– Исторические тома получаются рассудочными. Все эмоции, которые рождаются в процессе работы, я переношу в романы. Новый роман – «Дорога в Китеж». Китеж – это образ идеальной, невидимой России, к которой стремятся визионеры. В каком-то смысле это ремейк «Трех мушкетеров». Герои, повзрослев, расходятся идеологически: один становится государственником, другой – либералом, третий – революционером, а четвертый ищет свой путь. Я на стороне каждого из них, всех люблю и никого не виню. Но показываю, как прекрасные люди с благими намерениями, толкаясь локтями в погоне за своим Китежом, вместе толкают страну в пропасть.
Обратите внимание: Число "666" означает число человека, а не зверя и почему оно священно..
Писатель как «райтер» судьбы
– Французский философ Ролан Барт говорил, что писатель – не автор, а «райтер», инструмент, через который судьба что-то записывает. Кем вы себя ощущаете?
– В начале пути я считал себя автором. Сейчас же чувствую, что писательский талант – это особый слух. Как композитор ловит существующую где-то мелодию, так и я пытаюсь услышать историю, которая уже есть, и правильно ее записать. Правда, идеальный образ из головы никогда полностью не воплощается на бумаге. Сейчас я заканчиваю книгу о писательском ремесле, где делюсь своими находками. Писатель должен развиваться. Повторять успех, даже если этого требуют читатели, – тупиковый путь.
Борис Акунин - человек книжный. Фото из Яндекса
От переводчика к автору: почему Акунин перестал переводить
– Вы были известным переводчиком с японского. Почему оставили это дело?
– В какой-то момент чужие тексты стали меня раздражать. Я ловил себя на мысли: «Вот здесь я бы написал иначе», «Диалог слишком затянут». Понял, что пора писать самому, иначе буду только злиться. Сейчас я и не думаю возвращаться к переводам. Да и художественную литературу читаю редко – это сбивает с собственного творческого ритма. Мне постоянно присылают рукописи с просьбой оценить, но я отказываюсь.
Тайна псевдонима: почему «Акунин» означает «злодей»
– Правда ли, что «Акунин» переводится с японского как «злодей»?
– Да, «акуни’н» действительно означает «злодей», «негодяй». Задумывая цикл о Фандорине, я хотел создать галерею именно злодеев. Меня интересовали не мелкие негодяи, а сложные персонажи, конфликт добра и зла в его неочевидности. Часто яркие, идеалистичные люди несут с собой огромное зло. Героиня «Азазеля» хотела построить рай на земле, патриот Анвар Эфенди из «Турецкого гамбита» – тоже. Мне было важно исследовать ту грань, где благие намерения оборачиваются катастрофой. Псевдоним выбран не случайно.
Фото из Яндекса
Зачем Акунину несколько личин?
– Почему у вас несколько псевдонимов – Анатолий Брусникин, Анна Борисова?
– Главная опасность для творца – надоесть самому себе. Когда ты выпускаешь несколько книг как Борис Акунин, у читателей формируются ожидания. Ты как бы заключаешь с ними договор: «Я буду вас развлекать детективами». А когда хочешь писать что-то другое, понимаешь, что нарушаешь правила. Проект «Авторы» с другими именами дал мне невероятное чувство свободы и обновления. Это как в средневековой Японии: когда человек внутренне менялся, он брал новое имя. Под другим псевдонимом я становлюсь другим автором.
Сожаление о потраченном времени
– Если бы можно было что-то изменить в прошлом, что бы вы поменяли?
– В глобальном смысле – ничего. Не люблю альтернативную историю. Но если говорить о частном, я бы лучше учился в институте и в первые годы после него. Жаль времени, потраченного впустую на всякую чепуху, когда можно было узнать и выучить столько полезного (смеется).
Больше интересных статей здесь: История.
Источник статьи: Борис Акунин: Акуни’н в переводе с японского означает злодей. И этот псевдоним я выбрал не случайно.