Советско-японское противостояние на Дальнем Востоке в период с 1918 по 1945 год было напряженным и полным взаимных претензий. Япония открыто претендовала на дальневосточные территории и готовилась к экспансии. Историки полагают, что в случае успеха Гитлера под Москвой, японское вторжение в СССР стало бы реальностью. В этой сложной геополитической игре ключевую роль играли спецслужбы обеих стран. Ниже представлен адаптированный отрывок из исследования историка Олега Мозохина «ОГПУ-НКГБ в борьбе со спецслужбами Японии», посвященный одному из самых громких случаев измены.
Ссылка на книгу в магазине издательства
Генрих Люшков: путь к предательству
В ночь с 12 на 13 июня 1938 года произошло событие, потрясшее советское руководство: начальник Управления НКВД по Дальневосточному краю Генрих Люшков нелегально пересек границу и сдался японским властям. Это не был спонтанный поступок отчаявшегося человека, а тщательно спланированная операция, подготовленная высокопоставленным чекистом.
Предпосылки побега: атмосфера страха и подозрений
В конце мая 1938 года Политбюро ЦК ВКП(б) инициировало масштабные кадровые перестановки в НКВД. Согласно постановлению, Люшков должен был быть отозван с Дальнего Востока для работы в центральном аппарате в Москве. 28 мая он получил соответствующую шифровку от наркома Николая Ежова, на которую ответил выражением готовности служить. Однако вскоре через свои источники Люшков узнал, что в Москве его, вероятно, ждет не новое назначение, а арест. Атмосфера «большого террора», аресты его близких знакомых — бывшего наркома внутренних дел УССР Израиля Леплевского и друга Михаила Когана — убедили его в реальности угрозы.
Тщательная подготовка: разведка под видом службы
Используя свое служебное положение, Люшков под предлогом проведения секретной операции по встрече с важным агентом из-за рубежа начал детально изучать участок границы. В мае 1938 года он трижды приезжал на заставу имени Косарева 59-го Посьетского пограничного отряда. Во время этих визитов он под разными предлогами отменял выставление пограничных нарядов, лично изучал местность, пути отхода к японской заставе Пензау и маньчжурскому городу Хуньчун. Во время одной из таких «операций» 29 мая он даже инсценировал свое кратковременное исчезновение, объяснив его позднее тем, что заблудился в темноте.
Ночь предательства
12 июня 1938 года Люшков вновь прибыл на заставу. Под предлогом проведения той же секретной операции он приказал начальнику заставы лейтенанту Дамаеву лично сопроводить его и своего помощника Стрелкова к границе, снова отменив все наряды. На месте он детально выяснил расположение японских объектов, выбрал точку для «встречи» и, отправив сопровождающих на расстояния в сотни метров для наблюдения, остался один. Переодевшись в штатское поверх формы и прихватив портфель с крупной суммой в иностранной валюте, он дождался подходящего момента и перешел границу. Его отсутствие обнаружили только под утро, а следы вели уже на японскую территорию.
Реакция НКВД и судьба семьи
НКВД немедленно начало расследование. В докладе Сталину Ежов указывал, что побег был давно и тщательно подготовлен. Жена Люшкова, ничего не знавшая о планах мужа, была арестована как «член семьи изменника Родины» и осуждена на восемь лет лагерей.
Ценная добыча для японской разведки
При переходе границы Люшков не имел при себе секретных документов, но обладал феноменальной памятью. Он хранил в голове исчерпывающие сведения о дислокации, численности и планах советских войск на Дальнем Востоке, системе оборонительных сооружений, работе органов госбезопасности и охраны границы. Эти данные, добытые им в том числе из бесед с командующим Отдельной Краснознаменной Дальневосточной армией комкором Штерном, представляли колоссальную ценность.
Обнаруженный японскими пограничниками, Люшков был доставлен для допросов. После первоначальных попыток торговаться о условиях сотрудничества (он требовал огромную сумму денег и гарантии безопасности) и угроз со стороны японцев, перебежчик был вынужден начать давать показания.
Шок для японского командования
Информация, предоставленная Люшковым, произвела эффект разорвавшейся бомбы в японском Генштабе. Офицеры разведки, такие как Коидзуми Коитиро и Масатака Онуки, позднее признавались, что сведения о подавляющем превосходстве и мощи советской группировки на Дальнем Востоке стали для них серьезным ударом. Стало ясно, что японская армия не готова к полномасштабной войне с СССР. Эти данные, наряду с сообщениями Люшкова о намерении СССР выждать, пока Япония увязнет в Китае, существенно повлияли на внешнеполитические и стратегические расчеты Токио, заставив пересмотреть планы нападения на север.
Жизнь в Японии и тайна гибели
Люшкова переправили в Японию, где он содержался в условиях строгой секретности в специальном особняке в токийском районе Кудан (так называемая «контора Кудан»). Несмотря на попытки СССР добиться его выдачи, японцы скрывали его присутствие. Дальнейшая судьба предателя окутана тайной. По наиболее распространенной версии, он был ликвидирован японскими спецслужбами в августе 1945 года, перед вступлением СССР в войну, как нежелательный свидетель.
Больше интересных статей здесь: История.
Источник статьи: Предатель Родины: Как начальник нквд выдал японцам ценную информацию о советских войсках.