В мире футбола финансовые вопросы порой вызывают не меньший ажиотаж, чем события на поле. Например, стоимость команды, определяемая совокупной ценой контрактов игроков, стала отдельным предметом обсуждения. На чемпионате Европы 2021 года самой «дорогой» сборной была признана Англия с контрактами на сумму свыше 1 млрд евро, а самой «бюджетной» — Финляндия с суммой около 44,6 млн евро. Однако такие контракты стали возможны относительно недавно. Ещё в 1990 году рекордный трансфер Роберто Баджо в «Ювентус» составлял 19 миллионов долларов — несравнимо меньше, чем, например, переход Неймара в «Пари Сен-Жермен» за 220 миллионов евро в 2017 году.
Стремительный рост зарплат и трансферных сумм в современном футболе во многом стал следствием одного судебного процесса. Дело бельгийского футболиста Жана-Марка Босмана, не являвшегося звездой мирового масштаба, нанесло сокрушительный удар по устоявшейся системе трансферов и навсегда изменило правила игры.
Сальвадор Скиллачи (слева) и Роберто Баджо
Футболист как собственность клуба: система до Босмана
Чтобы понять значимость дела Босмана, нужно вернуться к истокам трансферной системы. Изначально, в эпоху любительского футбола, игроки могли свободно переходить из команды в команду. Ситуация изменилась с введением обязательной регистрации игроков в Английской футбольной ассоциации. Появились ограничения: переходы стали возможны только по окончании сезона, а для досрочной смены клуба требовалось специальное разрешение.
Логотип Футбольной ассоциации Англии.
К концу XIX века, с профессионализацией спорта, клубы стали выплачивать друг другу компенсации за переход игроков — трансферные сборы. Это привело к формированию системы, где футболист фактически считался собственностью клуба. Даже после истечения контракта игрок не мог свободно сменить команду без согласия предыдущего работодателя, который мог требовать за него неподъёмную сумму или вовсе блокировать переход. Эта система, известная как «удерживающий трансфер» (retain-and-transfer), распространилась по всей Европе. Хотя в 1960-х годах в Англии дело футболиста Джорджа Истхэма положило конец практике бессрочного удержания игроков, основные ограничения на свободу передвижения футболистов в Европе сохранялись вплоть до середины 1990-х.
Джордж Истхэм
Жан-Марк Босман: карьера в тупике
Жан-Марк Босман, родившийся в 1964 году в Льеже, с детства посвятил себя футболу. Однако его профессиональная карьера не была звёздной. Выступая за «Стандард» и «Льеж», он часто оказывался на скамейке запасных. В 1990 году, после истечения контракта с «Льежем», Босман получил привлекательное предложение от французского клуба «Дюнкерк», сулившее стабильную игровую практику и хорошую зарплату.
Проблема заключалась в том, что «Льеж» отказался отпускать игрока. Клуб предложил Босману подписать новый контракт с понижением зарплаты на 60%, а затем и на 75%. Когда футболист отказался, «Льеж» установил за него трансферную цену в 1,2 миллиона долларов, что для «Дюнкерка» было неприемлемо. Дополнительным препятствием стали квоты на легионеров: «Дюнкерк» уже исчерпал лимит на иностранных игроков. Сделка сорвалась, и Босман, оставшись без клуба, оказался в правовом вакууме: его контракт истёк, но перейти в другую команду он не мог.
Битва за права: от суда Льежа до Европейского суда
Босман решил оспорить сложившуюся систему, которая, по сути, лишала его права на труд и свободу передвижения в рамках Европейского сообщества. При поддержке адвоката Жана-Луи Дюпона он подал иск сначала в суд Льежа, а затем дело дошло до Европейского суда. Ответчиками выступили не только его бывший клуб, но и УЕФА, чьи правила легитимизировали существующую трансферную систему и квоты на иностранцев.
Судебный процесс длился пять лет. В 1995 году Европейский суд вынес историческое решение по делу «Босман». Суд постановил, что действующие правила трансферов и ограничения на легионеров противоречат Римскому договору 1957 года, гарантирующему свободу передвижения работников в ЕС. Было установлено два ключевых принципа:
1. После истечения контракта футболист становится свободным агентом, и клуб не имеет права требовать за него компенсацию.
2. Запрещаются любые дискриминационные ограничения на количество футболистов — граждан стран ЕС в составе клубов (квоты на легионеров).
Последствия «дела Босмана»: революция в футболе
Решение суда запустило цепную реакцию, полностью изменившую экономику футбола.
Рост зарплат и агентской активности: Клубы, опасаясь потерять ключевых игроков на правах свободного агента, стали значительно повышать им зарплаты и предлагать долгосрочные контракты. Усилилась роль агентов, ведущих переговоры о новых условиях.
Ослабление клубов-селекционеров: Ярким примером стал голландский «Аякс», выигравший Лигу чемпионов в 1995 году. В последующие годы команда распродала почти всех своих звёзд (Клюйверт, Овермарс, Зеедорф и др.), которые, пользуясь новыми правилами, уходили в более богатые клубы. Стало экономически менее выгодно годами растить собственных игроков, если их можно в любой момент потерять без компенсации.
Глобализация составов: Отмена квот привела к интернационализации клубов. Например, в середине 2000-х «Арсенал» мог выходить на поле вообще без английских футболистов в основном составе, что породило дискуссии о национальной идентичности клубов.
Цена революции: трагедия самого Босмана
Ирония судьбы заключается в том, что человек, изменивший футбольный мир, сам оказался его жертвой. Выиграв принципиальное дело, Босман не получил крупной компенсации. Его карьера на высоком уровне была разрушена, отношения с футбольным сообществом испорчены (многие коллеги обвиняли его в эгоизме). Он столкнулся с личными трагедиями, проблемами с алкоголем, финансовыми трудностями и в итоге был вынужден жить на государственное пособие. История Жана-Марка Босмана — это драма о цене, которую иногда платят реформаторы, и о том, как масштабные системные изменения могут не принести счастья их инициатору.
Больше интересных статей здесь: История.
Источник статьи: В 1990 году бельгийский футболист Жан-Марк Босман захотел перейти в другой клуб, однако работодатель не отпустил спортсмена.