Иногда величайшие научные открытия рождаются на стыке военных авантюр и титанического труда гениев. Так случилось и с разгадкой тайны египетских иероглифов. Ключевую роль в этой истории сыграл не только гениальный лингвист Жан-Франсуа Шампольон, но и амбициозный полководец Наполеон Бонапарт. В отличие от многих правителей, видевших в науке лишь инструмент пропаганды, Наполеон понимал, что подлинное бессмертие даруют не военные победы, а открытия, меняющие представление о мире. Кто сегодня помнил бы имена многих современников Пушкина или Лермонтова, если бы не их трагическая связь с великими поэтами? Наполеон стремился войти в историю не только как завоеватель, но и как покровитель наук.
Египетский поход: неудачная война, удачная наука
Решив повторить путь Александра Македонского, Наполеон в 1798 году отправился завоевывать Восток. Однако на кораблях его эскадры находились не только 38 тысяч солдат, но и 200 ученых, художников и инженеров. Это была первая в истории крупная научная экспедиция, сопровождавшая военную кампанию. Высадившись в Египте, Наполеон произнес свою знаменитую фразу: «Солдаты, сорок веков смотрят на вас с высоты этих пирамид!». Хотя военная кампания в итоге провалилась из-за разгрома флота адмиралом Нельсоном, научная миссия увенчалась триумфом. Северная Африка перестала быть загадочной terra incognita. Ученые провели масштабные исследования, а художники скопировали бесчисленные барельефы и надписи. Но главная тайна — значение иероглифов — оставалась нераскрытой.
Ключевой находкой стал Розеттский камень — плита из черного базальта с идентичным текстом на трех языках: древнеегипетскими иероглифами, демотическим письмом и на древнегреческом. Казалось, вот он, ключ к расшифровке! Ученые быстро прочли греческую часть, но сопоставить ее с иероглифами оказалось невероятно сложно. Иероглифический текст был вчетверо короче греческого, что опровергало простое прямое соответствие.
Тупик тысячелетий и рождение гения
Более тысячи лет ученые следовали ошибочной теории древнеримского автора Гораполлона, считавшего, что каждый иероглиф — это символ или целое понятие (например, лев означал «льва» или «смелость»). Эта догма завела исследователей в тупик. Расшифровка превратилась в поле для фантазий, а некоторые и вовсе объявили иероглифы навсегда нечитаемыми.
Именно в это время, в 1790 году, в семье французского книготорговца родился Жан-Франсуа Шампольон. С детства проявивший феноменальные лингвистические способности, он в 12 лет уже владел несколькими восточными языками и заявил, что обязательно расшифрует египетские письмена. Его страсть к Египту была настолько сильна, что одноклассники прозвали его «египтянином». К 17 годам он написал серьезный труд «Египет при фараонах» и стал самым молодым членом Гренобльской академии наук. Ради науки он терпел нищету в Париже, подорвал здоровье, работая по 20 часов в сутки, но не оставлял своей цели.
Неожиданная встреча и судьбоносный отказ
Судьба свела Шампольона с Наполеоном в 1815 году, во время «Ста дней» императора. Мэр Гренобля, представляя молодого ученого, намеренно исказил его фамилию на «Шамполеон», что польстило Бонапарту. Два дня они беседовали о Египте, и Наполеон, ностальгируя о своей молодой экспедиции, предложил Шампольону стать его личным секретарем и пообещал организовать поездку к пирамидам. Однако Шампольон, чуждый политике, отказался от лестного предложения. Вскоре Наполеон потерпел окончательное поражение, а Шампольон, запятнанный связью с императором, был уволен из университета и отправлен в ссылку. Парадоксально, но именно эта вынужденная изоляция дала ему годы сосредоточенной работы над иероглифами.
Гениальная догадка: от картинок к буквам
Прорыв Шампольона заключался в том, что он осмелился отказаться от догмы Гораполлона. Он предположил, что иероглифы могут быть не только символами, но и... буквами! Его внимание привлекли овальные рамки (картуши), выделявшие некоторые слова в тексте Розеттского камня. Шампольон догадался, что в них заключены имена правителей. Сопоставив картуш, который, судя по греческому тексту, должен был содержать имя «Птолемей», он начал подбирать звуковые значения для каждого знака. Квадратик стал «П», половинка круга — «Т», лев — «Л».
Блестящей проверкой гипотезы стало имя «Клеопатра». Найдя другой картуш с этим именем, Шампольон увидел там уже знакомого льва («Л») и петлю («О»). Гипотеза подтвердилась! Это был момент величайшего научного озарения. Шампольон понял, что иероглифы — это сложная смешанная система: внутри картушей они могли работать как алфавит, обозначая звуки, а в других контекстах те же знаки могли означать слоги или целые слова.
Триумф и позднее признание
Дальнейшие годы ушли на титанический труд по составлению грамматики и словаря. Перед ранней смертью от туберкулеза судьба подарила Шампольону путешествие в Египет в 1828 году. Там он, наконец, увидел воочию памятники, надписи на которых мог теперь читать. Слух о «волшебнике», понимающем язык фараонов, облетел страну. К сожалению, здоровье ученого было окончательно подорвано, и он умер в 1832 году, так и не увидав изданной своей главной работы — «Египетской грамматики».
Интересно, что признание пришло к Шампольону не сразу. Еще полвека после его смерти многие коллеги-скептики оспаривали его метод. Лишь когда новые поколения ученых, используя его подход, успешно читали все новые тексты, гений Шампольона получил безоговорочное признание. Так неудачный военный поход Наполеона и упорный труд гениального самоучки совместно открыли миру одну из древнейших цивилизаций на Земле.
Больше интересных статей здесь: Новости науки и техники.
Источник статьи: Шампольон-Наполеон и разгадка египетской письменности. Как все было?.