Фото: открытые источники.Хюррем, известная также как Настася, всегда испытывала глубокий страх за безопасность своих детей. Она была убеждена, что никто не сможет позаботиться о ребенке лучше, чем его родная мать. Несмотря на существовавшие при дворе традиции и наличие целого штата нянь и кормилиц, она лично взяла на себя все заботы о воспитании малышей. Когда окружающие позволяли себе насмешки над ее методами, она с достоинством отвечала, напоминая о том, как их самих растили матери, и укоряла за пренебрежительное отношение к материнским обязанностям.
Необычные методы воспитания в султанском гареме
Настася проводила с детьми практически все свое время. Она играла с ними в игры, знакомые ей с детства, учила рисовать, разучивала песни как на турецком, так и на своем родном языке. Более того, она даже спала вместе с детьми в одной постели, что вызывало настоящий шок у валиде Айше Хафсы и сестер султана. Первое время мать Сулеймана яростно критиковала такой подход, называя его уделом простолюдинов и совершенно неподобающим для османской династии. Однако со временем, поняв, что переубедить невестку невозможно, а главное — увидев одобрение со стороны самого султана, она смирилась. Сулейман, выросший в строгих рамках дворцового этикета, с искренним восторгом принимал теплоту и нежность, которые царили вокруг его детей, и всячески поддерживал Хюррем в ее стремлениях.
Тяжелое прощание и материнская тревога
Одна из самых ярких и тяжелых сцен — проводы Сулеймана в военный поход. Маленький шехзаде Мехмед цеплялся за подол отцовского кафтана, а Абдаллах, сидя на руках, беспокойно вертелся. Хюррем, которой в этот момент было физически нелегко из-за внезапного приступа тошноты и головокружения, с трудом сохраняла почтительную позу. Султан пытался обнять и поцеловать ее на прощание, но дети мешали. Он предложил на минуту передать их нянькам, но Хюррем, даже чувствуя себя плохо, категорически отказалась. Ситуацию спасла верная Дайе-хатун, забравшая малышей. После нежных прощаний Сулейман отбыл, а его любимая жена осталась в гареме, охваченная страхом за его жизнь, и вместе с детьми молилась о его благополучном возвращении.
Радость материнства и роковая трагедия
С нежностью глядя на лицо Абдаллаха, Хюррем вспоминала сон, приснившийся ей перед его рождением, — будто в ее чреве зажглось маленькое солнце. Этот сон оказался вещим: она родила второго сына, что стало беспрецедентным событием, нарушившим негласное правило «одна наложница — один шехзаде». Мальчик родился необыкновенно красивым, с темными бровями, светлой кожей, густыми черными кудрями и большими светлыми глазами. Даже валиде признала, что не видела более прекрасного младенца. Хюррем, принимая поздравления, испытывала законную гордость. На этот раз ей даже разрешили кормить ребенка грудью, и малыш рос крепким и здоровым.
Однако, казалось бы, безоблачное счастье было недолгим. Вскоре после отъезда Сулеймана случилось страшное: маленький Абдаллах внезапно заболел и «сгорел» за несколько дней. Ни Хюррем, ни лучшие дворцовые лекари не могли понять, что происходит. Валиде была уверена, что ребенка сглазили. Для Хюррем это стало самым тяжелым испытанием в жизни — потеря ребенка затмила все предыдущие страдания. Ее отчаяние, крики и проклятия были столь сильны, что выходили за рамки допустимого поведения для хасеки, но в тот момент ей было не до условностей.
Утешение и новая надежда
Справиться с горем помогла мудрая Дайе-хатун. Она утешила молодую султаншу, укачала ее, как ребенка, и шепнула, что душа маленького Абдаллаха будет навещать мать в образе бабочки. С тех пор Хюррем, видя бабочку, радостно улыбалась, веря, что это ее сын. А утром, когда ее вновь охватили приступы тошноты, мучившие ее и в день прощания с султаном, к ней пришло осознание: Аллах дарует ей новую жизнь и новую надежду.
Публикация по теме: Меч Османа. Книга вторая, часть 52.
Обратите внимание: Ложь и мифы СССР. Часть 3-я..
Больше интересных статей здесь: История.
Источник статьи: Меч Османа. Книга вторая, часть 53. .