Казалось бы, война — это полное отрицание любых правил, место, где главенствует жестокость и стремление уничтожить врага любой ценой. Однако даже в адских условиях Великой Отечественной войны среди солдат и офицеров существовал негласный кодекс поведения, который часто соблюдался с большей строгостью, чем официальные международные конвенции. Эти правила, рожденные из практического опыта, взаимного уважения и суровой необходимости, формировали своеобразную «этику выживания» на фронте.
Общевойсковые правила: договоренности в окопах
Одним из главных и повсеместно соблюдаемых правил было не открывать огонь по похоронным командам и санитарам, подбирающим раненых после боя. Как отмечали фронтовики, включая Константина Симонова, это диктовалось не только гуманизмом, но и суровой логикой: каждый понимал, что завтра на поле боя могут подбирать его самого. Кроме того, разлагающиеся тела отравляли воздух и способствовали распространению болезней. С санитарами ситуация была сложнее — в разгар сражения их могли задеть огнем, но после боя к ним старались относиться как к нейтральным лицам.
На стабильных участках фронта, во время позиционных боев, возникали и другие, почти бытовые соглашения. Например, солдаты старались не стрелять в водоносов противника. Это было продиктовано простым расчетом: сегодня ты не тронешь немецкого солдата с флягами, а завтра твой товарищ сможет безопасно сходить за водой. Ветераны вспоминали, что если приказ стрелять все же поступал, бойцы намеренно стреляли мимо. При этом цинизм войны проявлялся в том, что перекрыть противнику доступ к воде как тактический прием считалось абсолютно допустимым.
Иногда такие перемирия принимали удивительные формы. В мемуарах можно найти истории, как в Венгрии советские и немецкие солдаты, чьи окопы располагались у винных погребов, договорились о «графике дежурств»: до полуноди вино добывали бойцы Красной Армии, а после — немцы. Ночью на фронте воцарялась непривычная тишина, нарушаемая лишь скрипом снега под сапогами «делегаций».
Еще одно правило, основанное на взаимности, касалось солдат, покидавших окоп по естественной нужде. Стрелять в человека в такой момент считалось верхом подлости, ведь нарушив это табу, можно было навлечь беду на себя или своих товарищей.
Обратите внимание: 70% ответили неверно. Вопросы из истории, которые ты ни разу не слышал.
Кроме того, устраивать отхожее место в тесном, загазованном окопе никто не хотел.Снайперский кодекс: расчетливый гуманизм
Снайперы, которых и свои, и чужие считали особым родом войск, также придерживались своих правил. Они, как правило, не стреляли в солдат, вышедших по нужде, но не из сострадания, а из тактических соображений. Выдавать свою замаскированную позицию ради рядового бойца было нецелесообразно, когда целью могли быть офицеры или связисты. Также дурным тоном считалась стрельба по медсестрам и санитаркам.
Парадоксально, но иногда снайперы проявляли странный «гуманизм», стремясь не убить, а тяжело ранить противника. Война диктовала свою циничную арифметику: убитый солдат — это минус одна единица живой силы, а раненый — это минус несколько человек (санитары, врачи, транспорт), которые должны его эвакуировать и лечить, плюс деморализующий эффект на остальных.
Этикет небес: правила летчиков
Летчики, считавшиеся аристократией вооруженных сил, часто переносили в войну дух рыцарских поединков. Одним из ключевых неписаных правил воздушного боя был запрет на стрельбу по летчику, покинувшему подбитый самолет с парашютом. У этого запрета было несколько причин: от практической (пилот, приземлившийся на своей территории, становился ценным пленником) до своеобразного великодушия к поверженному противнику. Считалось, что бой выигран, когда машина сбита, а не когда убит пилот.
Однако это правило, как и многие другие, было условным. Известно, что советский ас Александр Покрышкин, после того как немцы расстреляли его ведомого, спускавшегося на парашюте, стал отвечать тем же, открыв огонь по немецким летчикам в воздухе.
Морское братство: традиции на воде
На море старинный закон «спасай гибнущего» вступал в жестокое противоречие с задачами войны. Тем не менее, после потопления вражеского корабля существовала традиция оказывать помощь выжившим членам экипажа, оказавшимся в воде. Ярким, хотя и нечастым примером, стал поступок капитана немецкой подлодки Вернера Хартенштайна, который, потопив британский лайнер «Лакония», предпринял отчаянные попытки спасти его пассажиров, что шло вразрез с приказами командования.
Еще одной морской традицией было оставлять пленным матросам их тельняшки — символ принадлежности к морскому братству. Это был знак уважения к коллеге по опасной профессии, независимо от того, по какую сторону баррикад он находился. Так, советские моряки, попавшие в плен к финнам на Ханко, сохранили свои тельняшки.
Эпилог: хрупкость правил на войне
***
Все эти неписаные законы войны были крайне зыбкими и относительными. Они держались на тонкой нити взаимности, практической выгоды и остатках человечности. В моменты наивысшего ожесточения, после потерь близких или гибели товарищей, любые правила забывались, уступая место слепой ярости и инстинкту выживания. Они были не нормой, а скорее редкими островками своеобразной «цивилизованности» в море всеобщего хаоса и насилия, напоминая, что даже в аду люди пытались сохранить что-то от человеческого облика.
Еще по теме здесь: История.
Источник: Самые странные негласные правила на Великой Отечественной, которые соблюдали все.