Нам предстояло добраться до одного из отдаленных геодезических пунктов, расположенного в семи километрах от основного маршрута, за глубокой и каменистой рекой. Объезд был долгим и сложным, а переправляться на старом, потрепанном вездеходе по холодной воде казалось неразумным риском. Мы решили идти пешком, взяв с собой резиновую лодку для переправы, а также самое необходимое снаряжение: инструменты, продукты и спальные мешки. На случай, если работа затянется, мы рассчитывали переночевать в небольшой избушке, отмеченной на карте как «черная порошинка», всего в километре от нашей цели.
Неожиданный хозяин
Примерно через два часа пути мы подошли к домику. Со стороны он казался квадратным, с односкатной крышей из бревен, засыпанной землей. Труба полностью развалилась, кирпичи валялись вокруг. Дверь, словно в знак гостеприимства, лежала у стены, снятая с петель, а ставни на окнах были широко распахнуты. Вдруг на подоконнике показалось что-то белое и округлое, похожее на меховую шапку. Предмет поерзал и скрылся, а в окно выглянула... сонная морда белого медведя, размером с большую кастрюлю. Пока мы, скинув рюкзаки, искали ракетницу для отпугивания, медвежья «физиономия» исчезла, и окно закрыл широченный белый бок. Вскоре зверь спокойно вышел из избы. Он остановился у угла, повернул голову в нашу сторону, глубоко втянул воздух и тяжелой походкой направился к морю. Огромный... Словно освобождал для нас номер в этой «гостинице». Как только он скрылся из виду, мы нашли ракетницу. К дому подходили с опаской: вдруг там еще кто-то есть? Но из сеней тянуло холодом. На полу лежал плотный, порыжевший пласт снега, а в его середине было углубление с примерзшей грубой шерстью. Стало ясно: белый странник спасался здесь от жары, которая, должно быть, донимала его в такой теплой шубе. Лежа на боку или спине, он, вероятно, благодушно выставил заднюю лапу в окно на всеобщее обозрение. Хорошо устроился...
Работа и тревожный покой
Весь наш груз мы сложили в тамбуре, время от времени поглядывая в окно — не вернется ли незваный гость. Пока нас радовала хорошая погода, мы пошли на точку. Работу планировали сделать быстро, одним рывком, чтобы, вернувшись, как следует отдохнуть. Мы даже приготовились к ночлегу, раскатав спальные мешки на скамье, нарах, а кто-то и прямо на полу в сухом углу.
Медвежье семейство
На точке мы задержались до утра следующего дня. К «дому отдыха» возвращались голодные, усталые, но довольные: ремонт пирамидки был закончен. Только мы вышли из-за бугра — и замерли. Из двух окон на нас смотрели медвежьи мордашки, а из двери угрюмо и внимательно наблюдала физиономия еще более крупная, чем вчерашняя. Медведица с медвежатами... Главное было, чтобы «детки» из любопытства не побежали к нам — такое с ними иногда случается. Медвежата, словно по команде, перекинулись через подоконники и мешковато, но мягко сползли на завалинку. До них было рукой подать, всего несколько метров. Мамаша беспокойно вышла наружу. Мы замерли. Медведица, раскачивая головой, зашипела по-кошачьи, тихо уркнула, лапой подобрала непослушных детенышей поближе к себе и торопливо повела их в тундру. Медвежата пытались оглянуться на нас, но строгая мать, слегка подталкивая их лапой, направляла прочь от избушки. Получалось, это не «дом отдыха», а проходной медвежий двор. То один, то другие...
Последствия визита
Вся наша усталость мгновенно прошла, а аппетит пропал. Захотелось поскорее в родную палатку, поближе к вездеходу. Не дожидаясь третьей встречи, мы стали собирать вещи. Словно облегчая нам обратный путь, семейство подчистило наши запасы. Судя по следам, медвежата стащили спальные мешки на пол и, вероятно, устроили на них соревнование по борьбе, решая, кто сильнее. Все спальники были в шерсти. Возможно, после «борьбы» юные «спортсмены» стали испытывать наше имущество на прочность зубами и когтями. Особенно досталось собачьим мешкам. Рюкзаки были вывернуты почти наизнанку, словно после тщательного таможенного досмотра, и тоже пожеваны. А у одного, где, увы, лежало сливочное масло и сахар, был вспорот бок и отгрызены лямки. Я уверен: это почтенное семейство давно облюбовало этот домик. Наверняка и трубу разобрали их лапы — ветер не мог так аккуратно разбросать кирпичи по сторонам, а весной, по надувам снега, на крышу забраться очень легко. Не случайно печка была вся в царапинах и следах зубов. Естественно, звериной малышне тут очень нравилось играть. Как в детском городке: множество интересных предметов, можно вдоволь полазать, забраться на чердак или даже на крышу, где есть кирпичи и доски. Чаще всего «молодежь» устремляется на крыши весной, когда доски с южной стороны покрываются льдом и по ним можно лихо скатиться, как с ледяной горки. Некоторые крыши медвежата шлифуют до блеска. По следам лап и остаткам шерсти такую картину нетрудно восстановить. Да и взрослые медведи не чураются человеческих построек: то от жары прячутся, то от сильного ветра.
Возвращение с впечатлениями
К палатке мы шагали налегке, но переполненные впечатлениями. Обедали уже у себя «дома», возле вездехода. Спокойно и с большим аппетитом.
Сколько таких избушек осталось на Новой Земле? Никто не считал. Но с каждым годом их становится все меньше. Они дряхлеют, их раскатывают на дрова, они горят по вине людей. У каждой — своя судьба, своя история, биография и, возможно, своя тайна. Сколько могли бы порассказать и показать эти «старожилы» при условии их бережного сохранения и уважительного отношения к ним.