Проклятые вопросы Богу: суть претензий
Люди нередко вступают в своеобразный спор с Богом, задавая Ему так называемые «проклятые вопросы». Эта традиция восходит к Федору Достоевскому с его образом слезинки невинного ребенка, а в современности ярко проявилась в эмоциональном монологе актера Стивена Фрая. В интервью ирландскому телевидению он с возмущением спросил: «Рак костей у детей? Как это вообще возможно? Как Тебе не стыдно? Как Ты смел создать мир, наполненный незаслуженными страданиями? Это чистое зло. Зачем мне уважать капризного, злобного и глупого Бога, который допустил столько несправедливости и боли?»
Неблагодарность как основа претензий
Подобные обвинения, если вдуматься, выглядят, по меньшей мере, неблагодарно. Человек, далеко не самое безобидное существо на планете, предъявляет счет щедрому Творцу всех вселенных за дар жизни на прекрасной голубой планете. Мы склонны видеть в наших бедах исключительно Божью кару, словно Он — надзиратель, распределяющий наказания.
Возможно, эта склонность проистекает из нашей собственной природы — мы сами любим кого-нибудь обвинить и наказать. Если провинился домашний кот, мы понимаем: наказать его нужно сразу, иначе он не поймет связи между проступком и последствиями. Человек же, обладая разумом и способностью, подобно Богу, преобразовывать мир, зачастую этой связи не видит. Он гордится космическими кораблями, но не замечает, как его собственные действия возвращаются к нему бумерангом.
Наказывает ли Бог на самом деле?
А что, если «Божье наказание» — всего лишь фигура речи, оборот, выражающий наш упрек Небесам? Если бы Господь действительно был карающим надсмотрщиком, Ему не было бы смысла медлить с возмездием. Тогда все люди мгновенно стали бы вести себя идеально — не из-за внезапного исправления нравов, а из страха получить немедленный «пинок».
Мир превратился бы в колонию строгого режима, где даже закоренелые преступники ходили бы строем и пели патриотические песни под наблюдением комиссии по правам человека. Внешне — идиллия и благодать. Но Богу такая «благодать», основанная на страхе, не нужна. Он видит, каков человек на самом деле, когда тот предоставлен сам себе. И дарует ему эту полную свободу — вплоть до свободы отрицать само существование Творца.
Какой рай мы хотим?
Почему бы Богу не стать таким тюремщиком? Не было бы свободы, зато не было бы и страданий: присматривают, кормят, работа по расписанию. Можно сделать решетки золотыми, а траву регулярно красить в зеленый. Похоже, именно в такой «рай» — комфортную, но несвободную зону — мечтает попасть Стивен Фрай.
А может, он хочет рая еще лучше? Где человека напоят эликсиром, начисто лишающим агрессии, и он будет вечно улыбаться, смирный, как овощ на грядке. Его останется только поливать и оберегать от непогоды. Почему бы не поместить человечество в такие идеальные условия? Жалко, что ли?
Вероятно, потому, что у вечного Бога совсем другое представление о рае. Его рай — не психушка и не тюрьма. Это родной дом. Разве вы пустите жить к своим любимым и близким бандита, который считает, что ему все вокруг должны? «От своего вора не убережешься», — гласит старая поговорка. Прежде чем принять нового человека в семью, за ним присматривали, селили на время во флигеле.
Кто наказывает на самом деле?
Так и Бог наблюдает за нами, прежде чем впустить в Свое Небесное Царство на вечное жительство. Он имеет на это полное право. А наказывают нас не Его кары, а наши собственные поступки и бездействие.
Возьмем трагичный пример с больным ребенком. Это мы, люди, решаем рожать детей в экологически неблагополучных регионах, не задумываясь о генетических рисках и своем здоровье. Кто из нас — активный борец за экологию? Кто всерьез следит за своим состоянием? Единицы. Тогда почему мы удивляемся рождению больных детей? Рак — не естественное состояние, у него всегда есть причина. Просто разглядеть ее подчас очень сложно.
Человек видит несправедливость, но не борется с ней. Он считает себя хорошим, ведь он «ничего плохого не сделал». Но своим равнодушием и бездействием он становится соучастником зла. А когда эта несправедливость, наконец, касается его самого или его семьи, он с готовностью восклицает: «Боже, за что Ты наказываешь невинных!» Какой же ты невинный? Ты — равнодушный наблюдатель и попуститель.
Миссия невинных и роль родителей
Бог не наказывает невинных детей. Напротив, Он дает им в спутники и защитников родителей, которые в большинстве случаев способны о них позаботиться. Но как поведут себя эти родители… Бог не жандарм, чтобы заставлять их быть хорошими из-под палки.
И когда, теряя ребенка, родители роняют его из своих объятий, я верю, что дитя неизменно попадает в объятия Бога — как чистое, неповинное создание, исполнившее на Земле нелегкую святую миссию: вразумление нас, взрослых.
Конечно, бывают случаи, когда родители действительно не виноваты (как в евангельской притче о слепорожденном) или искренне раскаялись и взмолились о помощи. Тогда Бог Сам исправляет несправедливость, и мы, видя это чудо, лишь удивленно восклицаем: «Как Бог велик! Слава Богу!»