Наследник клана Сацума
Эта история родилась по просьбе японских друзей из префектуры Кагосима, на землях которой в прошлом располагался знаменитый самурайский клан Сацума. Она посвящена одному из его потомков, чья судьба неразрывно связала Японию и Россию. Речь пойдет о самурае, который дважды надолго поселялся в Санкт-Петербурге, — адмирале Номото Цунааки (также известном как Номото Цунаакира). Его первая командировка в российскую столицу пришлась на начало 1890-х годов, а вторая, более известная, длилась с 1899 по 1901 год, когда он занимал ответственную должность морского агента (военно-морского атташе) при японской дипломатической миссии.
Командир «Асахи»: друг и враг
На этой фотографии запечатлен броненосец «Асахи», которым впоследствии командовал капитан Номото. Ирония судьбы и трагедия грядущей войны ярко отражены в воспоминаниях русского офицера В.И. Семёнова из его книги «Расплата» (1906 год). Он описывает странное и щемящее чувство, которое охватило его при виде силуэтов японских кораблей, еще недавно бывших дружественными. Особенно его взгляд притягивал «Асахи».
«Командир — Номото. Старый приятель, — размышлял Семёнов. — Если бы сейчас он был здесь, лицом к лицу со мной, разве он не крикнул бы мне со своей знакомой широкой улыбкой: «Здравствуй, дорогой!» Нет! Там, далеко, на горизонте, он готовит свою артиллерию, жадно ждёт момента... когда его 12-дюймовки бросят смерть и страдание в ряды его недавних друзей... Почему? Какая нелепость!» Этот эмоциональный отрывок прекрасно иллюстрирует личную драму офицеров, оказавшихся по разные стороны фронта в русско-японской войне.
Петербургская жизнь самурая
Вернемся в Петербург на рубеже веков. 17 марта 1899 года японский посланник барон Хаяси официально уведомил министра иностранных дел России Муравьева о кадровой замене: вместо отозванного морского атташе капитана Ясиро в столицу империи направлялся капитан фрегата Номото. Уже на следующий день, 18 марта, Номото прибыл в город и временно остановился в квартире предшественника на Пушкинской улице.
Однако район у вокзала, где располагалась эта квартира, считался в те годы не самым престижным для проживания «чистой» публики. Номото, уже хорошо знакомый с Петербургом по прошлой командировке, проявил характер и нашел себе жилье, достойное, по его мнению, его статуса. Он быстро договорился о съеме своей старой квартиры в самом центре города — на Большой Итальянской улице, в доме №3, по соседству с Михайловским театром и Русским музеем. Содержание такой дорогой квартиры явно превышало обычное жалованье морского агента, что позволяет предположить наличие у Номото личных средств или особого финансирования.
В дипломатической миссии его подчиненным стал младший офицер Хиросе Такео. Вторая петербургская командировка Номото оказалась недолгой, но, судя по всему, очень продуктивной. Она продлилась всего два с половиной года — с марта 1899-го по сентябрь 1901 года. После этого его, как специалиста по минному делу, экстренно отозвали в Токио. Это решение было явно связано с тем, что Япония вступила в фазу активной и тайной подготовки к войне с Россией. Вероятно, Номото и Хиросе сумели собрать в Петербурге важные разведывательные данные.
Карьера и характер: взгляд русской разведки
На фото — крейсер «Аврора», будущий символ революции, а в 1905 году — участник Цусимского сражения, в котором сражался и Номото. Интересные подробности о его личности и карьере содержатся в документах русского военно-морского ведомства. Так, в 1907 году русский агент Воскресенский составил подробную характеристику высшего командного состава японского флота.
Вот что в ней говорилось о контр-адмирале Номото Цунааки, которому на тот момент был 51 год: «В начале войны командовал броненосцем «Асахи», но затем был смещён... Под его руководством производилась высадка войск в Бидзыво и Дальнем. Затем снова командовал броненосцем «Асахи»... Адмирал Номото раньше много выпивал, но теперь не пьёт ничего. Среди подчиненных очень непопулярен за свирепое обращение с ними, матросов нередко бьет».
Особенно примечательно заключение разведчика о происхождении и характере адмирала: «Происходит из клана Сацума и придерживается старинных самурайских обычаев, за что ему многое сходит с рук. Лично храбрый и предприимчивый человек с инициативой. Говорить по-русски в значительной степени забыл, но все-таки может объясниться на все темы». Этот портрет рисует образ сурового, жесткого командира старой закалки, для которого самурайский кодекс бусидо был не пустым звуком, а руководством к действию, оправдывающим суровую дисциплину.
Номото Цунаакира (野元綱明) скончался в 1922 году в возрасте 65 лет, оставив после себя память как о противоречивой, но безусловно яркой фигуре на стыке двух империй.