Суровые японские женщины в отчаянной обороне

Осада - мероприятие жестокое и негуманное, вне зависимости от времени и места. Говорят, в 1870 году в заблокированном Париже голодные горожане даже съели слона в зоопарке. А в осажденной французами Сарагосе (1808-1809) 55-тысячное население города сократилось до 15-20 тысяч человек! Средневековье может похвастаться вереницей подобных историй. При осаде Шато-Гаяр, например, жители ближайшей округи, укрывшиеся в замке, оказались зажаты между двух армий. Из замка их выдворили ввиду нехватки съестных запасов, а осаждающие, в свою очередь, не пропустили дальше. Им пришлось укрыться в отвесных скалах у подножия крепости, где они ожидали завершения действа. Часть из них так и не пережила зиму 1203-1204 годов. Остальные не вынесли последствий длительной голодовки и вскоре скончались от болезней пищеварительной системы. Из более тысячи мирных заложников осады выжили тогда единицы.

При этом случаев, когда, после взятия укреплений, с защитниками (а бывало, что и с мирным людом) обходились совсем не благородно за чересчур настойчивое сопротивление, и вовсе не счесть. Вот и выходило, что осажденные оберегали свой оплот из последних сил, мобилизуя все имеющиеся ресурсы, в том числе людские. Так, в 1599 году при осаде японского замка Омори на защиту наравне с мужчинами встали женщины - не самураи, а обычные женщины, которые привыкли кормить семью и растить новые поколения. Причем все, бывшие в наличии.

Надо сказать, что для женщин тех времен ухаживать за ранеными или готовить вражеские головы для специальной церемонии (самураи собирали головы поверженных, чтобы затем продемонстрировать их полководцу) было нормальной практикой. А времена Япония переживала непростые. Первую половину века XVI-го самураи плотно увязли в междоусобицах, которые к концу столетия перетекают в процесс объединения страны. Именно тогда на сцену военную и политическую выходят такие известные полководцы, как Ода Нобунага (начал процесс объединения), Тоётоми Хидэёси (продолжил) и Токугава Иэясу (завершил).

Сражаться за власть приходилось с самурайскими родами, которые также желали быть номером один, а также с третьими силами. В числе последних - обособленные боевые отряды (Икко-икки) радикально настроенных последователей японского буддизма (их активный период: XV-XVI в.). Они не признавали вообще никакой централизованной власти и были готовы погибнуть за свои идеи. Поэтому сражения с ними всегда выходили беспощадными, и побежденные редко могли рассчитывать на милосердие победителей. И там, в замке Омори в провинции Дева (север острова Хонсю), оборонялась именно группировка икки.

Нападавшую сторону представлял Отани Ёсицугу, близкий соратник Тоётоми Хидэёси. Перед полководцем стояла непростая задача - взять находящийся на естественном плато замок, из которого удобно было вести обстрел округи из камнеметных машин. Но у защитников с этим возникла проблема - для работы камнеметов не хватало рабочих рук. Самураи, мастера стрельбы из лука, занимались отстрелом подступавших вражин, норовивших взобраться на стены деревянного оплота. И поэтому за канаты торсионных требушетов взялись женщины - жены этих самых самураев. Их силами удавалось отправлять снаряды на дистанцию до 120 метров. Остальная часть представителей слабого пола, набрав во дворе замка булыжников и используя их в качестве метательного оружия, изрядно досаждали людям полководца Ёсицугу. Во многом благодаря усилиям женской половины получилось тогда отстоять Омори и избежать мрачных последствий.

Суровые японские женщины в отчаянной обороне