Наш экспедиционный автомобиль медленно продвигался на юг по разбитому Сибирскому тракту, оставляя за собой шлейфы пыли, растворяющиеся в безоблачном небе. Переход из глухой тайги Васюганья в Барабинскую лесостепь ощущался резко: густые леса сменялись перелесками, опушками и обширными степными просторами. Создавалось впечатление, что степь активно теснит лес, загоняя его в понижения рельефа, где еще сохранились небольшие березовые рощи — колки. Однако это ощущение могло быть обманчивым, поскольку при движении с севера на юг внимание естественным образом привлекает расширение открытых пространств. При обратном маршруте картина была бы противоположной: казалось бы, леса наступают на степь.
Вековой спор ученых
Что же на самом деле происходит в природе? Куда смещается граница между двумя этими принципиально разными экосистемами — лесом и степью? Этот вопрос о взаимодействии биоценозов уже более столетия волнует ученых, порождая множество гипотез. Одни исследователи утверждали, что в голоцене (послеледниковое время) лесная зона смещалась на юг, другие — что, наоборот, степи продвигались на север, а третьи отстаивали идею об относительной стабильности этой границы.
Новые методы и данные
Пролить свет на эту дискуссию помогли современные методы исследования — пыльцевой анализ и радиоуглеродное датирование. Именно они позволили с высокой точностью восстановить историю взаимоотношений леса и степи в Барабинской лесостепи, где эти сообщества находятся в непосредственном контакте. Изучение этой территории дало ключ к пониманию процессов на всем юге Западной Сибири.
Некоторые ученые, например ботаник А. Я. Бронзов, высказывали идею о значительном смещении границы лесостепи на север в теплый и сухой послеледниковый период. Эту точку зрения поддерживали и другие исследователи, находившие следы степной растительности и черноземных почв в современных таежных районах. Археологи также связывали проникновение южных скотоводческих племен в тайгу в эпоху бронзы с одновременным расширением степей.
Стабильность, а не миграция
Однако детальные исследования, проведенные в Барабинской лесостепи, опровергли теорию о масштабных смещениях границ в недавнем прошлом. Радиоуглеродный анализ показал, что местные верховые болота (рямы) сформировались за последние 5–6 тысяч лет, и на протяжении всего этого времени здесь существовала лесостепь. Облесенность территории практически не менялась, а следов проникновения степей на север, в современную лесную зону, обнаружено не было. Пыльцевые анализы из южных районов Васюганья также свидетельствовали о неизменно лесном характере растительности.
Таким образом, за последние пять тысячелетий граница между лесом и степью в Западной Сибири не испытывала существенных смещений. Эта стабильность — удивительное явление, особенно на фоне мощных колебаний границы между лесом и тундрой на севере региона, где сдвиги достигали 400–600 километров.
Глобальные климатические причины
Стабильность объясняется глобальными климатическими процессами. Исследования показали, что около 5500 лет назад в районах севернее 55-й параллели было значительно теплее, чем сейчас. Южнее же проходила узкая «нейтральная» полоса, где температурный режим почти не отличался от современного. Барабинская лесостепь как раз находится в этой полосе, что и обеспечило долговременное равновесие между лесом и степью.
Древние миграции степей
Хотя значительных смещений в последние тысячелетия не было, это не отменяет фактов глубокого проникновения степей на север в более отдаленном прошлом. Пыльцевой анализ свидетельствует, что наиболее интенсивная миграция степной растительности происходила не 5–6 тысяч лет назад, а в конце последнего оледенения, около 10–13 тысяч лет назад, в период резкого усиления континентальности климата. Тогда на территории современной лесной зоны существовал уникальный комплекс, сочетавший элементы степей, лесов и тундр — так называемая тундро-степь.
Современный аналог прошлого
Представление о таком ландшафте подтверждается исследованиями в Восточной Сибири, например в Якутии. Здесь, в условиях сурового резко континентального климата, до сих пор можно наблюдать удивительное соседство ковыльных степей, тайги и тундровых зарослей. Академик И. П. Герасимов рассматривал эти ландшафты как уникальные «памятники» природы конца ледниковой эпохи, позволяющие заглянуть на 10 тысяч лет назад.
Степные и тундровые растения тогда не смешивались, а занимали свои экологические ниши: степи — прогреваемые южные склоны, тундры — влажные понижения. Их сосуществование стало возможным благодаря особенностям климата того времени: короткому, но достаточно теплому лету, за которое успевали пройти цикл развития и те, и другие растения.
Установление современных границ
С наступлением послеледникового потепления комплекс тундро-степи начал разрушаться. Лесная растительность стала активно наступать, оттесняя степь на юг, а тундру — на север. Скорость этого процесса была разной: в центре Русской равнины степи отступили около 9 тысяч лет назад, на Урале — 8 тысяч, а в континентальной Якутии их остатки сохранились до наших дней.
В Барабинской лесостепи леса непрерывно надвигались на степь в первой половине голоцена и достигли современных рубежей примерно 5–6 тысяч лет назад. Затем наступила длительная эпоха стабильности, которая нарушается лишь в последние столетия — но уже в основном из-за хозяйственной деятельности человека, вырубки лесов и распашки земель.
Эпилог: Болота Васюганья и уроки палеогеографии
К северу от Барабинской лесостепи раскинулся гигантский Васюганский болотный массив. Изучение его торфяников показало, что в начале болотообразования граница между степью и лесостепью проходила значительно севернее, чем сейчас. Активное разрастание болот, поглощающих леса, началось около 4,5 тысяч лет назад и продолжается с огромной скоростью, создавая серьезные проблемы для освоения региона.
Этот процесс, как и история границы леса и степи, учит нас, что в природе нет раз и навсегда заданного равновесия. Ландшафты динамичны. Понимание их прошлого, полученное с помощью палеогеографии, — это не просто академическое знание. Оно необходимо для грамотного прогнозирования изменений и планирования хозяйственной деятельности, будь то мелиорация болот или сохранение хрупкого равновесия лесостепных ландшафтов.