В русской литературе Серебряного века одним из самых загадочных и поэтичных женских образов стала древнеегипетская царица Таиах. Её воспел в своих стихах Максимилиан Волошин, создав романтический миф, который, однако, имеет мало общего с реальной историей.
Поэтическое открытие и любовь
В 1904 году в парижском музее Гимэ поэт Максимилиан Волошин увидел скульптурную головку, изображавшую молодую египтянку. Этот образ настолько пленил его, что он посвятил ему строки, сравнивая черты незнакомки с обликом своей возлюбленной, Маргариты Сабашниковой, которую ласково называл Амори. Волошин был убеждён в их поразительном сходстве, хотя объективно общего между ними было немного.
Гипсовый слепок этой скульптуры стал для Волошина настоящей реликвией и хранился в его доме в Коктебеле.
Маргарита Сабашникова, происходившая из купеческой семьи с бурятскими корнями, была женой Волошина всего около года, после чего ушла к другому поэту — Вячеславу Иванову. Эта история стала яркой иллюстрацией богемной жизни той эпохи.
Историческая правда: царица, которой не было
Самое удивительное в этой истории то, что царицы с именем Таиах в истории Древнего Египта никогда не существовало. Лицо, которое так восхитило Волошина, принадлежало реальной исторической фигуре — Мутноджемет, младшей сестре знаменитой царицы Нефертити из XVIII династии.
Имя Мутноджемет переводится как «сладкая (или возлюбленная) Мут», где Мут — богиня-мать, покровительница материнства. Её судьба сложилась трагически, в отличие от романтического образа, созданного поэтом.
Жизнь и трагедия Мутноджемет
Мутноджемет провела молодость при дворе своей сестры Нефертити и фараона-реформатора Эхнатона в городе Ахетатон (современная Амарна). Её жизнь была полна роскоши и веселья: известно, что её повсюду сопровождали два карлика, одетые как визири, которые устраивали настоящие представления.
Однако беззаботные времена закончились со смертью Эхнатона. После краткого правления Тутанхамона, который погиб при загадочных обстоятельствах, к власти пришёл военачальник Хоремхеб. Чтобы узаконить свои права на престол, он женился на последней оставшейся в живых представительнице царской крови — Мутноджемет.
Брак стал для неё тяжёлым испытанием. В течение десяти лет она безуспешно пыталась родить наследника. К тридцати годам она потеряла все зубы и в итоге умерла во время родов. В её гробнице археологи обнаружили останки десятка недоношенных младенцев — немое свидетельство многолетних мук.
Именно эта скульптура, с её загадочной, едва уловимой улыбкой, напоминающей улыбку Моны Лизы, и пленила Максимилиана Волошина.
Загадка имени «Таиах»
Остаётся вопрос: почему же Волошин назвал царицу вымышленным именем Таиах? Поэты часто создают свои мифы, и Волошин, известный склонностью к мистификациям, не был исключением. Существует предположение, что имя «Таиах» могло быть получено прочтением арабского слова «Хайат» (что означает «жизнь») задом наперёд. Это поэтическое переосмысление, возможно, должно было подчеркнуть вечность и загадочность образа.
Комната в доме-музее Волошина в Коктебеле, где хранился слепок, стала местом, где встречаются поэзия и история. Строки Волошина, высеченные на стене, приглашают войти и встретиться со «строгим ликом царицы Таиах» — образом, рождённым на стыке вдохновения и исторического недоразумения.
Эта история — яркий пример того, как искусство и поэзия могут создать собственный, вечный мир, иногда расходящийся с фактами, но от этого не менее прекрасный и завораживающий.