В начале XX века русская литература обогатилась двумя выдающимися переводами эпических произведений. Читатели познакомились с «Песнью о Гайавате» Генри Лонгфелло, основанной на легендах ирокезов, и карело-финским эпосом «Калевала». Первое перевел с английского Иван Бунин, второе — непосредственно с финского языка выполнил Леонид Бельский.
Удивительное сходство формы
Оба перевода объединяла интересная особенность: они были выполнены одинаковым стихотворным размером — четырехстопным хореем. Сходство настолько разительно, что отрывки из поэм можно было бы читать друг за другом, не нарушая ритма. Для сравнения:
Мне пришло одно желанье,
Я одну задумал думу, —
Чтобы к пенью быть готовым,
Чтоб начать скорее слово...
Это начало «Калевалы».
Если спросите — откуда
Эти сказки и легенды,
С их лесным благоуханьем,
Влажной свежестью долины...
А это — строки из «Гайаваты».
Это совпадение не случайно. Лонгфелло сознательно выбрал для своего эпоса о индейцах тот самый размер, который характерен для финского народного эпоса. Обе поэмы рождены в глубине веков и передают дух древних устных преданий. Однако для истории переводов это сходство породило любопытный парадокс.
Парадокс переводчика: длинные или короткие?
Оба переводчика, Бунин и Бельский, были признанными мастерами, но в предисловиях к своим работам они жаловались на чрезвычайные трудности, причем трудности прямо противоположные.
Леонид Бельский сетовал на краткость русских слов по сравнению с финскими. Финский язык, по его наблюдениям, отличается сложными, многосложными словами. В восьмисложную строку «Калевалы» финн укладывал два, максимум три слова. Русскому же переводчику, чтобы заполнить тот же объем, требовалось три, четыре, а иногда и пять или шесть слов. Русская речь в переводе как бы «обгоняла» оригинал, создавая ощущение, что стих отстает. В пример Бельский приводил такие громоздкие финские слова, как «Sananlennatinvirkkamies» («телеграфист»), которое само по себе занимает целую строку.
Иван Бунин, работая с английским текстом Лонгфелло, столкнулся с обратной проблемой. Он жаловался на длину русских слов по сравнению с английскими. Английская строка, состоящая из пяти-восьми коротких, часто односложных слов (вроде book, pen, big), на русском требовала всего четырех-пяти, что заставляло русский стих «отставать» от стремительного ритма оригинала.
Что же на самом деле? Вопрос о длине слова
Возникает закономерный вопрос: каковы же русские слова на самом деле — длинные или короткие? И можно ли вообще говорить о средней длине слов в языке? Этот, казалось бы, курьезный лингвистический вопрос заставляет задуматься о更深их закономерностях.
Если английские слова в среднем короче русских, а русские — короче финских, то что стоит за этим различием? Любопытно было бы выяснить, какое слово в мире самое длинное, а какое — самое короткое. Ученый-лингвист, возможно, счел бы такой вопрос несерьезным. Однако, как справедливо отмечал Д.И. Менделеев, истина часто добывается через изучение предметов, кажущихся малозначащими. Разбирая эту загадку, мы можем наткнуться на важные закономерности строения слов и фундаментальные различия между языками мира.
Из книги «Слово о словах». Лев Успенский.
#наука #языкознание #лингвистика #русский язык
Еще по теме здесь: Новости науки и техники.
Источник: «калевала» и «гайавата».