Наш собеседник — Анатолий Алексеевич Медведев, выдающийся спортсмен и тренер. Мастер спорта СССР международного класса, пятикратный чемпион и восьмикратный рекордсмен Советского Союза, чемпион Европы 1984 года, многократный победитель всесоюзных и международных соревнований. На протяжении многих лет входил в сборную СССР, а в 1977–1978 годах был её старшим тренером.
Начало пути: от кружка до чемпионата
— Как вы пришли в автомодельный спорт?
— В 1965 году я записался в автомодельный кружок Дома пионеров в Пушкине. Уже на первых соревнованиях победил в классе моделей с электродвигателем. Почему именно моделизм? Трудно сказать — возможно, просто захотелось поработать с техникой, станками. После армии устроился на Ижорский завод, а по вечерам снова стал заниматься в кружке. Тогда в ленинградской команде не было участника в классе моделей-копий 2,5 см³. По совету тренера Николая Семёновича Мартынова я за зиму построил модель УАЗ-469 и сразу занял с ней третье место на чемпионате СССР в 1973 году.
— А ведь это была сложная модель: два ведущих моста, дифференциал…
— Да, и тогда такие машины только начинали выпускать. Во всём Ленинграде был всего один УАЗ-469. Я разыскал водителя, уговорил его дать техпаспорт — там были чертежи, необходимые для постройки. Потом с этой моделью стал чемпионом Союза в Кишинёве, затем в Баку. После этого задумался: что дальше? Решил перейти в гоночный класс 1,5 см³. Если уж копию сделал лучшую в стране, то и с гоночной справлюсь.
— Но вы не просто сменили класс — вы начали с создания собственного двигателя?
— Именно. Сначала в новом классе высоких результатов не было. Продолжал выступать за команду с копией, а в личном зачёте — с гоночной моделью. Это позволяло ездить на союзные соревнования. Постепенно и в гоночном классе пошли результаты.
«Кухня» автомоделизма: от идеи до результата
— Из чего складывается работа над моделью? Что скрыто от посторонних глаз?
— Всё начинается с идеи. Я брался за новую модель только тогда, когда появлялась свежая мысль. Гарантий, что она сработает, конечно, нет. Но иначе нельзя — в нашем спорте прогресс достигается маленькими шагами, от одного удачного решения к другому.
— Приведите пример.
— Как-то я уже был первым в стране, но результаты перестали расти. Решил: нужен новый мотор! Сделал 6-канальный двигатель, но ошибся с картером — сместил его ось примерно на 0,05 мм. Чтобы компенсировать, поставил прокладку, а потом забыл про неё и перед заездом убрал. При запуске двигатель вышел на режим, и шатун порвало.
— И что же?
— Подумал, что обороты такие, что ничего не держит. Сделал шатун на игольчатых подшипниках. Но скорость не прибавилась. Позже понял, в чём была ошибка, но к тому времени уже создал целую конструкцию: стальной шатун, иголки, сепаратор… Это наглядный пример работы методом проб и ошибок. Вообще, с двигателем я много экспериментировал, каждое изменение проверял на стенде. В итоге добился от него почти рекордных на то время 42 400 об/мин.
Анатолий Медведев — чемпион Европы 1984 года (Эребру, Швеция)
— Сейчас некоторые спортсмены действуют хаотично: подвинул трубу, поджался — и на корд. Это неправильно. Работать нужно по плану. Подвинул трубу — запусти модель, запиши результат. Подрезал колесо — снова запусти, запиши. Тогда будет ясно, что даёт прирост. А если что-то сделал наугад и модель вдруг поехала быстрее, то завтра она уже может не поехать — потому что непонятно, откуда взялась скорость. Лучше иметь чуть более скромный, но стабильный и отработанный результат.
Выбор класса и организация спорта в СССР
— Чем отличается класс 1,5 см³? Почему выбрали его?
— Да ничем он принципиально не отличается. Если честно, выбрал, чтобы металла было поменьше и чемодан полегче (смеётся).
— Как был организован автомодельный спорт в те годы?
— Существовала государственная система поддержки. Соревнования и сборы обеспечивались государством. На работу приходил официальный вызов, и тебя отпускали. Возвращаться с плохим результатом было стыдно — чувствовал ответственность.
Перед ответственными стартами — почти месячные сборы. Командировочные, суточные, дорога оплачивались, на работе сохранялась зарплата. Все зарубежные поездки тоже финансировались государством. Но оно и результат требовало — это справедливо. Спортсменам международного уровня платили стипендию. Я получал её с 1984 по 1990 год. При этом продолжал работать на заводе — вёл автомодельную секцию, выставлял команду на городские соревнования.
— Были и другие формы поддержки?
— В 1986 году ДОСААФ включил ведущих спортсменов в агитпоезд ЦК ВЛКСМ «Молодогвардеец» для поездки по Сибири. Мы проехали почти всю Сибирь — Тюмень, Тобольск, Нижневартовск. Выступали в школах, клубах, рассказывали о своих видах спорта. Я, конечно, говорил об автомоделизме.
Друзья и конкуренты
— С кем из моделистов вы дружили?
— С Виктором Герасимовым и Александром Казуниным. Мы все из одного кружка, все стали мастерами спорта международного класса. И, конечно, Борис Афанасьев. Хотя мы были конкурентами, человеческие отношения сохраняли: не лезли в секреты друг друга, на сборах жили в одном номере. Чувство такта никогда не теряли.
Своими руками или готовое?
— Говорят, раньше модели делали исключительно сами. Неужели никто не покупал?
— Покупали, но это считалось зазорным. Настоящий спортсмен должен был выступать на своей модели и со своим двигателем. Сейчас многие покупают готовое — у большинства просто нет возможности делать всё самим. Раньше в клубах было оборудование: станки, даже печка, в которой я отливал картеры в кокиль.
Работа над новой моделью (фото 1980-х годов)
Международная лицензия на рекордную модель 1987 года
Молодые моделисты Ижорского завода, тренер — А.А. Медведев (в центре)
Необычная история
— Поделитесь какой-нибудь запоминающейся историей.
— Было это в украинском Вознесенске, когда я только начинал выступать с гоночными моделями. На тренировке мою машину перевернули, модель сломалась. Вечер, чинить нечего. Спрашиваю местных, где найти мастерскую. Говорят, только в Николаеве, за 90 км, там должен работать Анатолий Павлович Клименко… Поехал на автобусе, почти два часа в пути. Приехал, в темноте нашёл клуб. Объяснил ситуацию — нужна новая труба. Он дал заготовку, я встал за станок. За ночь выточил детали, собрал модель. Под утро мы с Анатолием Павловичем (он тоже выступал) отправились обратно в Вознесенск. В автобусе немного подремали. Итог? Клименко занял первое место, я — второе. Вот такая история взаимовыручки.
Домашний музей Анатолия Медведева
Завод, кордодром и наставник
— Ваша жизнь тесно связана с Ижорским заводом.
— Свою трудовую деятельность я начал на заводе медоборудования в Ельце. Ещё мой тренер Николай Семёнович посоветовал: «Толя, если придётся устраиваться на работу, иди слесарем-инструментальщиком». Когда пришёл на завод, даже выговорить не мог это название — мне было 16 лет. Но помог автомодельный спорт — показал свою модель, и меня взяли учеником. До армии дошёл до 5-го разряда. После службы устроился на Ижорский завод, где в общей сложности проработал 39 лет. Получается, спорт помог в профессии, а профессия — в спорте.
— Как вы строили Колпинский кордодром?
— Инициатором был секретарь парткома завода Юрий Павлович Архипов. Он сказал: «Давай построим в Колпино кордодром. Если будешь там заниматься, люди заинтересуются, вокруг этого что-то организуется». Начали строить, привлекли сторонние организации, но тут СССР развалился. Пришлось доделывать самим. Фундамент был, а дорожку мы залили за два дня. Я даже ночами дежурил, чтобы её не испортили. После постройки стали проводить соревнования, а в 1998 году приняли чемпионат Европы.
— Кто был для вас примером?
— Николай Семёнович Мартынов, мой первый тренер. Как спортсмен он не достиг высших титулов — мастер спорта, но как человек был безусловным образцом. Его поведение, жизненная позиция — всё было для меня примером. Он прожил 87 лет. Когда я стал чемпионом Европы, ему присвоили звание заслуженного тренера РСФСР. Я до конца карьеры указывал его своим тренером.
Завершение карьеры и итоги
— Почему вы закончили выступления?
— Многое изменилось с приходом капитализма. Появились разговоры о том, сколько заплатили за первое место. Мне это не понравилось. Раньше, выезжая на соревнования, ты знал, что представляешь город, республику, страну. Всё было ясно: ты работаешь на престиж страны, а она тебя поддерживает. Теперь же, чтобы поехать, нужно искать спонсоров. Устал жить в таком режиме, даже ночами голова не отключалась…
— Но после окончания выступлений проблем с работой не было?
— Нет, вернулся на Ижорский завод, стал механиком цеха в Центральной лаборатории. Опыт, приобретённый в спорте, пригодился: от железа ушёл, к железу вернулся.
— С каким результатом вы завершили карьеру?
— С результатом 249,800 км/ч. И сейчас, когда прихожу на соревнования, вижу, что никто серьёзно дальше не продвинулся.
Беседовал Лев Шпринц
Колпино — Москва
Фото из архива Анатолия Медведева