Взгляд со стороны: исследование польского дипломата
Польский дипломат и ученый Войцех Зайончковский, долгое время работавший в России, представил в своей книге «В поисках своей идентичности» уникальный европейский взгляд на сложные этнические процессы в Российской империи и СССР. Его труд, посвященный башкирской, бурятской и татарской интеллигенции, готовится к публикации на русском языке благодаря историку Игорю Кучумову. В представленных отрывках автор анализирует, как татарские и башкирские ученые и деятели культуры в советский период пытались сохранить и осмыслить национальную историю, часто вступая в конфликт с официальной идеологией.
Первые конфликты: Абрар Каримуллин и Салих Баттал
В середине 1950-х годов в Татарстане произошел один из первых открытых конфликтов между национальной интеллигенцией и властью. Группа ученых и писателей направила в ЦК КПСС обращение, где указывала на пренебрежение татарской культурой, сокращение национальных школ, искажение истории и требовала повысить статус республики до союзного. Это стало отправной точкой для последующих репрессий.
Писатель Салих Баттал, один из сторонников этих идей, в начале 1960-х годов подвергся жестокой травле со стороны партийных органов. Его обвиняли в потере «чувства партийности» и даже в «прославлении» хана Бату, завоевателя Руси. В результате Баттала исключили из КПСС и фактически лишили возможности публиковаться, сделав его творчество нежелательным для официальной печати.
Примерно в то же время репрессиям подвергся библиограф-архивист Абрар Каримуллин. Его преследовали за критику положения татар, интерес к исламским традициям (включая обряд обрезания сына) и принципиальную профессиональную позицию. Как и Баттала, его исключили из партии и закрыли доступ к публикациям, лишив голоса в научном сообществе.
В музее Салиха Баттала. Фото: diary-culture.ruАрхитектор, бросивший вызов системе
Еще одним ярким примером сопротивления стал архитектор Фуад Валеев. В период «оттепели» он взялся за проект реконструкции знаменитой мечети Марджани в Казани. Однако, едва начавшись, строительство было остановлено по указанию из Москвы, что вызвало громкий скандал. Валеева, открыто заявлявшего о равной ценности культур «малых» и «больших» народов, исключили из Союза архитекторов. Он потерял работу, возможность заниматься наукой и в 1971 году был вынужден покинуть Татарстан.
Несмотря на давление, такие люди, как Баттал и Валеев, не сломались. Баттал, не раскаявшись, в 1971 году написал острый памфлет о татаро-русских отношениях, который, конечно, не был опубликован и попал в архивы КГБ. Вокруг Валеева же сформировался кружок татарской интеллигенции, где в частных беседах обсуждались болезненные вопросы истории, такие как утрата государственности.
Во время праздничного намаза во дворе мечети Марджани. 1954—1955 гг. Фото из архива Валиуллы Якупова (vk.com)Стратегия выживания: «мирасизм» и «органическая работа»
В 1960-е — 1980-е годы татарская интеллигенция выработала особую стратегию, напоминавшую «органическую работу» польских патриотов XIX века. Действуя в рамках дозволенного, они создавали интеллектуальные инструменты для сохранения идентичности. Это проявлялось в попытках издать Татарскую энциклопедию, восстановить научные общества, публиковать фундаментальные труды по истории, языку и культуре.
Исследователь Эдвард Лаззарини назвал эту ориентацию на изучение наследия «мирасизмом» (от татарского «мирас» — наследие). Ярким проявлением мирасизма стала давняя дискуссия о происхождении татар: являются ли их предками волжские булгары или кипчаки Золотой Орды? Булгарская теория позволяла апеллировать к древней высокой культуре и снять обвинения в разгроме Руси, а кипчакская — связать народ с имперским наследием Чингисхана. Этот спор, начатый еще в XIX веке, не утихает до сих пор.
Фото: travelask.ruЗолотая Орда: запретная тема в советской историографии
Изучение Золотой Орды в СССР было серьезно ограничено официальной доктриной, которая оценивала это государство исключительно негативно — как «паразитическое» образование, существовавшее за счет эксплуатации покоренных народов, включая Русь. Эта точка зрения была закреплена партийными постановлениями 1944-1945 годов, после которых объективное исследование роли Орды в истории народов Поволжья и Урала стало практически невозможным. Ученые, пытавшиеся выйти за рамки этой схемы, рисковали карьерой и свободой.
Фото: vokm134.ruЦена правды: от защиты Гумилева до споров о наследии
Интерес к прошлому часто имел политический подтекст. Дискуссии о наследниках Волжской Булгарии и Золотой Орды (кроме татар, на это наследие претендовали чуваши и башкиры) были не только академическими. Они касались самого права народа на великую историю. Прямое столкновение с идеологией могло закончиться трагически: так, Э. Кудусов поплатился четырьмя годами тюрьмы за открытое письмо в защиту историка Льва Гумилева, чьи взгляды на татаро-русские отношения также шли вразрез с официальными.
Лев Гумилёв выступает в актовом зале Русского Географического общества, Ленинград, 1980-е. Фото: asiarussia.ruСкрытая политическая повестка: борьба за статус и историю
Многие научные и культурные инициативы татарской интеллигенции имели четкий политический подтекст — стремление к повышению статуса республики. Обращение 1954 года не было единственным; аналогичные попытки предпринимались и позже, вплоть до встречи видных писателей с первым секретарем обкома в 1976 году. Показательной была и попытка издать не «Историю Татарской АССР», а полномасштабную «Историю татар», что подчеркивало общность народа за пределами административных границ автономии.
«История Татарской АССР», 1980 г. Фото: streetmarket.ruБашкирский фронт: Билал Юлдашбаев и пробуждение самосознания
Аналогичные процессы шли и в Башкирии. Здесь ключевой фигурой стал историк Билал Юлдашбаев. Его работы конца 1950-х годов, посвященные созданию Башкирской АССР, впервые за долгое время поднимали национальную тематику. Он пытался пересмотреть оценку башкирского национального движения 1917-1918 годов, представив его как буржуазно-демократическое, а не «контрреволюционное».
Расправа над ученым и его крамольные идеи
Власти быстро отреагировали на «крамолу». В 1963 году Юлдашбаева подвергли разгромной критике на пленуме ЦК, уволили и лишили возможности печататься. Несмотря на временное возвращение в науку, он был сломлен. Его главный «проступок» был изложен в труде 1972 года о формировании башкирской нации, где он, по сути, бросил вызов официальной доктрине:
- Утверждал, что нации сохраняются, а не «сливаются», как учила партия.
- Ставил под сомнение способность революции уничтожить национальные традиции.
- Говорил о стремлении людей к национальному самоопределению.
- Игнорировал классовую составляющую в угоду национальной.
- Ссылался на авторитет западного историка Франсуа Гизо.
Вокруг Юлдашбаева сформировался круг учеников — будущих лидеров башкирского национального движения (Марат Кульшарипов, Ирек Акманов и другие), которые продолжили его дело, пересматривая, например, оценку народных восстаний XVII-XVIII веков.
Тайное знание: возвращение имени Заки Валиди
Важнейшим элементом пробуждения исторического сознания в Башкирии стало нелегальное знакомство интеллигенции с трудами лидера башкирского национального движения Ахмет-Заки Валиди, жившего в эмиграции и считавшегося «врагом народа». Его работы, попадавшие в спецхраны библиотек, открывали для молодых историков и журналистов подлинную, неискаженную версию событий. Это знание, передававшееся из рук в руки, заложило основу для будущего национального возрождения в конце 1980-х годов.
Источник: resbash.ruТаким образом, несмотря на идеологический пресс и репрессии, татарская и башкирская интеллигенция в СССР сумела сохранить и передать следующим поколениям критическое знание о своем прошлом. Их «постижение истории» было не просто академическим занятием, а формой гражданского мужества и борьбы за право народа на собственную идентичность и достоинство.
Подробнее: https://milliard.tatar/news/postizenie-istorii-kak-tatarskie-i-baskirskie-ucenye-v-sssr-poznavali-svoe-prosloe-624
Больше интересных статей здесь: Новости науки и техники.
Источник статьи: «Постижение истории»: как татарские и башкирские ученые в ссср познавали свое прошлое.