В интервью дизайнер Евгений Жуков делится историей своего возвращения в Россию после успешной карьеры в Европе, рассказывает о ключевых проектах в BMW Motorrad и раскрывает своё видение будущего российских внедорожников и снегоходов.
В BMW Motorrad Евгений начал с классических мотоциклов, затем переключился на скутеры и, наконец, погрузился в мир концептов и «новой мобильности» — передовых технологий в мотоиндустрии.
История успешной эмиграции российских инженеров и дизайнеров на Запад уже стала привычной. Их работы часто скрываются под брендами Mercedes, Renault, Ducati. Однако обратный путь — возвращение на родину — явление редкое. Евгений Жуков, талантливый конструктор мотоциклов, построивший карьеру в итальянском дизайн-центре Engines Engineering, а затем в BMW Motorrad, сделал именно такой выбор. Несмотря на известность в профессиональных кругах, его решение покинуть Мюнхен и вернуться в родной Рыбинск для работы на заводе «Русская механика» многих удивило. Масштабы и темпы выпуска новой техники в мотоциклетном гиганте BMW и российском производителе снегоходов и квадроциклов несопоставимы.
Жуков ушёл из BMW накануне мирового признания своих проектов. Электрический макси-скутер BMW CE 04, созданный под его руководством, был продан тиражом в пять тысяч экземпляров — впечатляющий результат для электромобилей. Его концептуальный городской велосипед CE 02 и другие проекты в области городской мобильности готовились к серийному производству, суля ещё больший коммерческий успех благодаря радикальному дизайну. Сменить стабильную карьеру в консервативной компании на работу в новой, почти «целинной» для себя области — проектирование внедорожников — смелый шаг для семейного человека.
Карьера в BMW: от скутеров до электромобилей
— В BMW у тебя была блестящая карьера… — начинается разговор.
— Я достиг потолка для позиции дизайнера. Дальше нужно было либо уходить, либо становиться руководителем, что подразумевало глубокое погружение в немецкую корпоративную культуру. Моя жизнь была достаточно свободной: меньше совещаний, больше концентрации на проектах, прямой контакт с руководством. Я работал с Алексом Бьюканом, главой дизайна BMW Motorrad. Он был моим проводником в мире больших решений.
— Ты начинал с мотоциклов, потом были скутеры, электромобили…
— Линейка бензиновых скутеров C400 — полностью моя заслуга. Я буквально ворвался в этот проект, потому что никто не хотел им заниматься. А из последних работ — серийный электромобиль CE 04 и готовящийся к производству концепт CE 02. Моим главным достижением в BMW стало создание целого семейства электромобилей для городской мобильности под кодовым названием Link. Концепт Link, показанный в 2016 году, заложил основу новой философии: отказ от традиционной рамы в пользу несущего кузова, где форма напрямую следует функции. Мы максимально убрали декоративные панели. В CE 04, например, аккумуляторы интегрированы в пол, что обеспечило низкий центр тяжести.
Идеи Жукова не всегда находили понимание. Немецкие инженеры скептически отнеслись к длинной колёсной базе CE 04, позаимствованной у японского скутера Suzuki Gemma. Потребовались прототипы и тесты, чтобы доказать жизнеспособность концепции. Проект бензиновых скутеров C400 и вовсе буксовал шесть лет из-за бюрократии и нежелания менеджеров брать на себя ответственность. Ситуация изменилась только после личного вмешательства тогдашнего президента BMW Motorrad Штефана Шаллера. С электромобилями было проще — у направления появился «отец» в лице Алекса Бьюкана, который горел этой темой.
Решение о возвращении: семья, идентичность и новые вызовы
— Ты мог расти в BMW, стать главным дизайнером, но…
— У меня была особая, комфортная позиция. Но с рождением первой дочери мы с женой решили, что она должна расти и учиться в России. Пока была возможность удалённой работы, я колесил между Рыбинском и Мюнхеном. Однако вскоре немецкие правила ужесточились, и работать дистанционно стало невозможно. Нужно было выбирать.
Идея вернуться созрела, когда на Дне города в Рыбинске Жуков увидел технику «Русской механики» и узнал о планах завода сотрудничать с Italdesign. «Они здесь, рядом. И тема та же!» — подумал он. Через знакомых он вышел на руководство завода. Переговоры о создании полноценного отдела промышленного дизайна по образцу BMW Motorrad длились несколько месяцев, и к осени Жуков приступил к работе в Рыбинске.
— Рыбинск — твоё родовое гнездо?
— Да, я здесь вырос. Мне нравился этот город и в обшарпанные девяностые, нравится он мне и сейчас. Я пришёл к моменту, когда как дизайнер «съел самое вкусное» в BMW. Линейка городской мобильности была создана и будет жить по заложенным принципам. Я окончательно решил жить и работать там, где хочу, а не там, где диктует карьера. Для меня важно, чтобы дочь формировала свою идентичность в родной культурной среде, не ломая её под давлением чужой культуры.
«Русской механике» — русский дизайн: философия и практика
— На российском заводе ты теперь фактически менеджер и основатель нового направления.
— Да, но здесь у меня гораздо больше полномочий и свободы, чем в BMW. Это «Дикий Запад» в хорошем смысле — мы создаём всё с нуля. Сейчас формируется полноценная конструкторская работа, я собираю команду. Заряд энтузиазма сравним только с первыми днями в BMW. Завод даёт возможность самореализации в родном городе — это бесценно.
— Ты совершил резкий поворот: от городской мобильности к внедорожникам и снегоходам.
— Это отличный, гоночный вызов! Работа над очередным мотоциклом стала рутиной. А здесь — новая тема. Снегоходы позволяют создавать объекты для открытого пространства, квадроциклы — это мир функциональности и деталей. К тому же, это наше, родное. Опыта в этой среде у меня не так много, но и запроса на суперкомпетенцию пока нет. Это хороший баланс.
— В каком направлении будет развиваться дизайн «Русской механики»?
— Сейчас мы анализируем весь опыт завода, который выпускает «Бураны» уже 50 лет. Нам нужно привести к общему знаменателю разрозненные модели, созданные в разное время разными людьми. Первая задача — сделать технику, сопоставимую по качеству дизайна с зарубежными аналогами. Параллельно мы ищем своё уникальное направление.
Китайские аналоги, заполонившие рынок, часто сделаны качественно, но бездушно, это просто бизнес. Наша техника, при всех возможных ошибках, имеет душу, в неё вложен энтузиазм инженеров и испытателей. Моя задача — дать этому энтузиазму правильное русло. Я собираю команду дизайнеров с европейским опытом из мотоиндустрии, чтобы перенести эти знания в мир внедорожников.
Образование, стиль и будущее русского дизайна
— Ты выпускник Строгановки. Чем отличается российское образование от европейского?
— Раньше чувствовалась разница в школах, была индивидуальность. Сейчас, в эпоху глобального интернета и Instagram, все дизайнеры мира учатся на одних примерах, используют одни программы. Индивидуальность исчезает. В немецкой школе в Пфорцхайме я увидел, что значимость преподавателя часто измеряется его связями в автопроме, а не умением дать ученику индивидуальный ключ. Нас же в Строгановке учили вдумчивому, рациональному подходу, умению задавать вопросы и оправдывать свои решения. Сейчас же дизайн часто сводится к простой стилизации, к образу без глубокого функционального обоснования.
— Какой подход ты хочешь привить в «Русской механике»?
— Мне не нравится китайский подход, когда на квадроцикл переносят элементы из автомобильного дизайна — сложную пластику, «хрустальную» оптику. Зачем это технике, на которой ездят по лесу? Я хочу вернуться к конструктивистскому подходу, который опробовал в BMW: чтобы внешний вид напрямую вытекал из функций. Чтобы техника была практичной, долговечной и чтобы её хотелось купить, потому что она красива своей целесообразностью.
— Ты человек православной культуры. Как это повлияет на ДНК будущих российских вездеходов?
— Это не может быть механическим процессом, вроде лепки куполов на капоте. В BMW работают дизайнеры со всего мира, но в итоге получается немецкий продукт. Культура влияет опосредованно, через среду. Русский дизайн может родиться только в России, в тесной связи с заводом, с инженерами, с испытателями. Дизайнер не должен быть оторванным от производства стилистом. Он должен жить жизнью завода, знать его возможности и предлагать решения, которые можно воплотить. Сейчас у нас есть инерция, чтобы развиваться в русле мировых трендов. Но на этой инерции важно вырастить что-то своё, новое, уникальное — чистый родник в промышленном дизайне.
Возвращение Евгения Жукова — это не просто смена работы. Это осознанный выбор в пользу roots, семьи и возможности создать что-то своё на родной земле. Его история напоминает о волне репатриации русских творческих людей в прошлом. И, возможно, именно такие люди, сочетающие мировой опыт и глубокую связь с родиной, способны совершить прорыв в отечественном промышленном дизайне. Ведь фамилия обязывает.
Обратите внимание: Инновационная упаковка будет представлять собой нанопокрытие — дополнительный съедобный слой в виде пленки на поверхности пищевых продуктов..
Больше интересных статей здесь: Промышленность.
Источник статьи: Дизайнер Евгений Жуков — о возвращении на родину, о работе в BMW Motorrad и о том, каким будет облик русских вездеходов ближайшего будущего.