История боевых искусств в Чешских землях уходит корнями в глубокую древность. Уже в IX–XII веках в ремесленных мастерских многих городов, таких как Прага, было налажено производство оружия — мечей, щитов, а позднее и ножей. Существовало убеждение, что настоящий мастер-оружейник должен в совершенстве владеть тем, что создает. Это подтверждалось на практике: ремесленники нередко участвовали в обороне своих городов, демонстрируя высокое боевое мастерство. Есть основания полагать, что уже в тот период складывалась организованная система обучения искусству владения холодным оружием.
Рыцарские игры и зарождение городских школ
В XIII веке в Чехию проникла мода на рыцарские турниры, или «рыцарские игры». Хроники свидетельствуют, что при короле Вацлаве I в 1240-х годах уже проводились состязания, «называемые теперь турнирами». Известный рыцарь Ульрих фон Лихтенштейн упоминал о поединках с искусными чешскими рыцарями в Крумловском замке. Эти игры стали популярным развлечением местной знати и способствовали развитию фехтовальной культуры.
Настоящими центрами обучения фехтованию в XIV–XV веках стали городские «цеховые братства». Многие из них эволюционировали в специализированные «оружейные школы», а затем и в «школы фехтования» (šermířské školy). Примечательно, что первые такие школы долгое время находились под покровительством цеха ножовщиков, сохраняя связь с ремесленным производством.
Профессионализация и уставы фехтовальных обществ
В XVI веке в Чехию начали прибывать иностранные мастера, чтобы открывать свои школы. Однако их деятельность не всегда была образцовой: в пражских правилах 1597 года жаловались на приезжих, которые вместо обучения проводят время в трактирах, устраивают драки и скандалы. Это побудило местные власти к регулированию фехтовального дела.
В конце XVI века Прага была центром профессионального «Общества фехтовальщиков от пера», тесно связанного с аналогичным обществом св. Марка из Франкфурта. Чтобы стать членом, нужно было выдержать поединок с мастером из дружественного общества. Выдержавшие экзамен получали право преподавать в городах Германии и Чехии. По воскресеньям мастера и их ученики устраивали «публичные школы фехтования» — показательные выступления для развлечения горожан.
В 1597 году цех ножовщиков добился официального разрешения на содержание собственной школы и издал её устав. Интересно, что устав требовал от учителей фехтования параллельно заниматься каким-либо ремеслом или торговлей, чтобы это искусство не стало их единственной профессией. Правила детально регламентировали проведение публичных поединков, требуя достойного поведения: запрещались яростные нападения, хватание за волосы и даже показывание языка противнику.
Однако в 1606 году ситуация изменилась. Был принят новый устав, который освободил фехтовальщиков от опеки цеха ножовщиков и позволил им полностью посвятить себя искусству. Так возникла независимая организация «Мастера и подмастерья вольных фехтовальщиков от пера», позднее — «от длинного меча и от пера». В этих школах, наряду с фехтованием, изучали и приемы борьбы, считая их важным элементом боевой подготовки.
Народные боевые традиции за пределами городов
В сельской местности и малых городах искусство владения оружием развивалось иначе. Здесь не было профессиональных школ, но существовали свои, не менее искусные бойцы. Обучение происходило в рамках традиционной системы социализации, через народные игры, ритуалы и семейную преемственность. Яркий пример — ходы, этнографическая группа чехов на западе страны, у границы с Баварией.
Ходы испокон веков несли сторожевую службу, охраняя леса и границы. Они обладали правом носить оружие, даже когда оно было запрещено другим. Их традиционным вооружением были «стояк» (длинный прямой нож за голенищем) и чекан «чакана» — полутораметровый посох с острием и топориком, искусно украшенный. Ходы виртуозно владели этим оружием как по отдельности, так и в парных комбинациях.
Аналогичное оружие под названием «валашка» или «секерка» было широко распространено у словацких горцев. Это был небольшой топорик на длинной рукояти, служивший и посохом в горах, и грозным оружием. Валашка стала символом мужества и основным оружием словацких «збойников» (гайдуков). Вступая в дружину, новичок должен был продемонстрировать мастерство, например, срубить ей верхушку дерева. Обучение владению валашкой начиналось с детства, причем подросткам сначала разрешалось носить только деревянные модели для безопасности.
Обряды, игры и состязания
Холодное оружие глубоко проникло в народную культуру. Мечи и сабли использовались в ритуальных драках, например, во время обряда «jízda králů» или в спорах из-за девушек, что отразилось в народных песнях. До наших дней сохранились многочисленные игры и танцы с оружием: «pod šavle», «valaškový tanec», «odzemok» и другие.
Особый интерес представляют состязания, напоминающие испытание оружия. В Моравии и Чехии существовали обряды «казни петуха» или «казни барана», где нужно было отрубить голову животному одним ударом сабли или цепа. Победитель, справившийся с задачей, становился героем. Иногда испытание усложнялось: всаднику на скаку нужно было срубить голову гусю.
Воинское искусство гуситов: народная армия
Отдельной главой в истории чешских боевых искусств стали гуситские войны (1419–1434 гг.). Армия таборитов, состоявшая в основном из крестьян и городской бедноты под руководством Яна Жижки и Прокопа Голого, создала революционную военную тактику. Они использовали вагенбург — укрепление из повозок, превращенное в подвижную крепость.
Грозным и символичным оружием таборитов стали переделанные орудия крестьянского труда. Обычный цеп для молотьбы превратился в смертоносное оружие: его утяжеляли металлическими шипами или прикрепляли к древку несколько цепей («скорпион»). Цепники, владевшие своим оружием с невероятной виртуозностью (до 20–30 ударов в минуту), наводили ужас на рыцарскую конницу. Также использовались боевые косы, шесты-«судлицы», палицы и секиры.
Физическая и военная подготовка у таборитов была массовой и включала всех — мужчин, женщин и детей. В перерывах между боями дети обучались метанию камней, стрельбе из лука, бегу, прыжкам, борьбе и плаванию в игровой форме. Взрослые тренировались в специализированных отрядах (цепники, пушкари, кавалеристы). Важную роль играла психологическая подготовка через боевые песни и проповеди, сплачивавшие армию. Любовь к образованию, характерная для гуситов, распространялась и на военное дело: они заимствовали и совершенствовали методы обучения, создавая дисциплинированную и мотивированную народную армию, которая долгие годы успешно противостояла лучшим рыцарским войскам Европы.