Во второй половине XIX века криминальная антропология переживала период активного развития. Идеи таких ученых, как Чезаре Ломброзо и Жан-Мартен Шарко, оказали значительное влияние на научную мысль и породили ряд междисциплинарных исследований. Одним из ярких примеров стала работа, появившаяся на стыке криминологии и истории искусства — труд Эдуарда Лефорта «Физиогномика преступника по мнению ученых и художников» (1892). Автор, которого иногда называют последователем Шарко в области искусства, предпринял масштабный анализ европейской живописи и скульптуры.
Методология Лефорта основывалась на довольно смелом для того времени предположении. Он считал, что внутренний мир человека, его доминирующие «страсти» и моральный облик, подчиняются определенным законам. Поскольку заглянуть непосредственно в сознание невозможно, лицо, по мнению исследователя, становится главным «документом», доступным для эмпирического изучения. Лефорт, хоть и сомневался в существовании «прирожденного преступника» в ломброзианском понимании, был уверен, что порочные наклонности оставляют неизгладимый отпечаток на чертах лица. Любопытно, что ключевой характеристикой преступного типа он считал не какую-то конкретную гримасу, а, наоборот, невыразительность.
«…преступник настолько поглощен мыслями о своем злодеянии и его последствиях, что его внутренний мир сужается до навязчивой идеи. Это, в свою очередь, ограничивает диапазон мимических реакций, придавая лицу застывший, изумленный вид. Таким образом, отсутствие выразительности, своеобразная эмоциональная пустота, может быть самой верной приметой преступника.»
В результате своего анализа произведений искусства, где фигурировали злодеи, демоны, палачи и развратники, Лефорт сформулировал ряд обобщающих признаков. Его выводы укладывались в классическую платоническую концепцию: прекрасное внешнее отражает добрую душу, а безобразное — порочную. Преступный тип, по его мнению, обладал набором специфических черт: общим уродством, массивным черепом, низким и покатым лбом, асимметрией черт лица и другими «отклонениями» от нормы.
Несмотря на декларируемый скепсис по отношению к теориям Ломброзо, Лефорт в итоге пришел к выводу о поразительном сходстве. Он заявил, что существует «полная аналогия между художественным творчеством последних нескольких столетий и концепцией профессора Ломброзо о прирожденном преступнике», тем самым косвенно подтверждая идеи итальянского криминолога через призму искусства.
Критика трудов Эдуарда Лефорта
Работа Эдуарда Лефорта и его методология не остались без внимания критиков и вызвали резкую реакцию в научных кругах того времени.
Например, профессор анатомии Матиас Дюваль в частной переписке не скрывал раздражения: «Откровенно говоря, я им недоволен: автор испортил прекрасную тему. Лефорт либо слишком молод, либо незрел, либо его умственные процессы лишены последовательности; его рассуждения и само изложение материала вызывают у меня чувство, сродни морской болезни, из-за своей полной непоследовательности!».
Схожей точки зрения придерживался и известный социальный философ, теоретик синдикализма Жорж Сорель, который, кстати, симпатизировал идеям Ломброзо. В письме одному из коллег он отмечал: «Я не могу взяться за работу о преступнике в античном искусстве; это великолепная тема, которую я не хотел бы испортить, как, например, господин Лефорт, который загубил тему «преступления в искусстве» из-за отсутствия внятных аргументов».
fb: https://www.facebook.com/sciresult
Telegram: https://t.me/scientific_findings
Читать статью: https://criminology-center.org/prestupnik-v-iskusstve-i-nauke-eduard-lefort/
#результатыученых #преступление и наказание #наука и образование #криминология #исследования ученых
Еще по теме здесь: Новости науки и техники.
Источник: «Все у Вас на лице».