Пять лет назад не стало Льва Кляйна — выдающегося археолога, культурного антрополога и историка. Ещё в студенческие годы он бросил вызов господствовавшей «новой лингвистической теории», а позднее, в аспирантуре, выступил против антинорманизма, который доминировал в советской археологии при обсуждении истоков Киевской Руси. Незадолго до своей кончины Лев Самойлович дал откровенное интервью нашему корреспонденту. Этот глубокий и интересный разговор мы публикуем сегодня.
Лев Кляйн
Истоки научного пути
— Лев Самойлович, добрый день! Для нас и наших читателей большая честь беседовать с вами. Расскажите, пожалуйста, что побудило вас посвятить жизнь науке? Были ли у вас учителя или коллеги, которые стали для вас примером?
— О моей жизни написано немало, поэтому подробный ответ можно найти в литературе. Есть, например, критическая книга Д. Фомина «Голый король», а есть и хвалебная — Св. Лича «Русский взгляд на теоретическую археологию. Жизнь и творчество Льва С. Клейна». Но самые достоверные сведения — в моих собственных мемуарах «Кляйн жесткий», которые выходили в Санкт-Петербурге и Донецке.
Моими профессорами были такие известные учёные, как В. Я. Пропп, М. И. Артамонов, а также Б. Б. Пиотровский, А. П. Окладников, М. П. Грязнов и другие, лекции которых я слушал в студенческие годы. Безусловно, они сформировали мой научный путь, но я не могу сказать, что вдохновлялся исключительно ими. Гораздо больше меня мотивировали сами научные проблемы и перспективы их решения. На моё понимание этих вопросов повлияли не только учителя, но и история науки в целом — образы таких исследователей, как Монтелиус, Софи Мюллер, Гордон Чайлд, Генрих Шлиман, а также, пусть и неоднозначные, фигуры вроде Косинны или Рыбакова. Ну и, конечно, невероятная научная атмосфера Ленинграда-Петербурга, постоянные дискуссии с друзьями и студентами, успехи коллег — всё это было мощным источником вдохновения.
Лев Кляйн в молодости
Археология в СССР и после
— Вы начинали свою научную карьеру в Советском Союзе. Поделитесь, пожалуйста, каково тогда было работать археологом? Что изменилось в профессии с тех пор?
— Как и многие другие гуманитарные науки, археология в СССР находилась под жёстким давлением догматической идеологии. Она была практически изолирована от мирового научного сообщества. Многие темы и подходы были под запретом — например, изучение миграций. В то же время от учёных требовали признания устаревших, давно опровергнутых мировой наукой догм, таких как теория матриархата или примат материи над духом. Приходилось работать в этих жёстких рамках, лавируя между запретами и предписаниями. Контакты с зарубежными коллегами также были строго ограничены.
С другой стороны, у советских археологов был доступ к материалам с обширных территорий Союза, книги были относительно дёшевы, а государство щедро финансировало многие масштабные раскопки.
Сегодня догматическое влияние марксизма ослабло, восстановлены связи с мировой наукой, учёных больше не преследуют за их взгляды, и работать стало свободнее. Однако угроза реставрации тоталитаризма остаётся, и перспективы нельзя назвать полностью радужными. Многое изменилось и к худшему. Например, археологи из Москвы и Петербурга теперь не имеют свободного доступа к памятникам на Украине и в Закавказье. Научные связи с бывшими советскими республиками во многом разорваны. Финансирование археологии в России в целом сократилось. Учёные получили возможность свободнее выезжать за границу, но сделать это стало финансово сложнее.
В 1950 году Клейн выступил с докладом в Институте археологии АН СССР. Фото из профиля Льва Кляйна
Организация времени и суть научной работы
— Как вы организовывали свой рабочий день? Наверное, большую часть времени занимало написание статей и книг?
— В разные периоды жизни мой день строился по-разному.
Обратите внимание: Профессия «Обмотчик»/ Интервью с лицензированным обмотчиком Сергеем Силиным.
Когда я преподавал в университете, всё подчинялось учебному расписанию — лекционная нагрузка у советских преподавателей была очень большой. А вот в аспирантские годы я практиковал особый режим. Мой день тогда длился 36 часов: 24 часа подряд я читал и работал, 10 часов спал и 2 часа тратил на остальные дела. Это был чрезвычайно продуктивный, хотя и потенциально вредный для здоровья метод. Позже, когда я оставил преподавание, мой график стал более свободным, но упорядоченным: подъём в 7 утра, отход ко сну в 10–11 вечера.Не могу сказать, что всё время уходило исключительно на написание текстов. Я пишу довольно скупо. Основное время занимает исследовательская работа: обдумывание задач, поиск и систематизация материалов, анализ данных, составление таблиц, карт и схем. Многое из этого может и не войти в итоговую книгу, но именно это и определяет её содержание. Многие ошибочно полагают, что работа учёного состоит из двух этапов: постановки вопроса и написания текста. Но между ними лежит самый главный и трудоёмкий этап — собственно исследование. Именно на него уходит большая часть времени. Со стороны это может быть незаметно — кажется, что учёный просто сидит и думает. Но в этом и заключается суть нашей работы.
Как сохранить вдохновение и бороться с лженаукой
— Многие исследователи сталкиваются с проблемой рутины и потерей интереса к работе. Как, по-вашему, можно этого избежать?
— Прежде всего, важно сохранять мотивацию, которая зависит как от общего положения науки в стране, так и от личной ситуации учёного. Но есть и конкретные психологические приёмы. Первое — организовать максимально удобное и привлекательное рабочее место. Второе — стараться работать в непрерывном режиме. Это помогает выработать условный рефлекс: садишься за стол — и сразу включаешься в процесс.
— Помимо науки, чем вы увлекались в жизни?
— Интересы были разными: я серьёзно занимался музыкой — в детстве давал концерты, играл на фортепиано с оркестрами, в юности руководил оркестром. Немного увлекался современным танцем, играл в волейбол. Хорошо рисовал, даже работал карикатуристом. Активно участвовал в общественной жизни, руководил студенческим научным обществом. Но с возрастом интересы сузились и сосредоточились на науке.
Лев Кляйн и кошки
— Вы известны своей активной полемикой с представителями лженауки, такими как Анатолий Клёсов. Какие методы борьбы с псевдонаучными теориями вы считаете эффективными?
— Самый действенный способ — это просветительская работа и широкая публичная дискуссия в СМИ. Особенно важно донести ложность и вред таких учений до властей, которые иногда ищут простые решения сложных проблем и могут невольно придать лженауке официальный статус. Поддержка со стороны государства делает распространение лженаучных идей в геометрической прогрессии опаснее (вспомните Лысенко). А вот политика замалчивания и запрета на публикации, на мой взгляд, неэффективна — её легко обойти, и она может создать псевдоучёным ореол мучеников.
— Если бы вас попросили назвать пятерку самых известных псевдоучёных советского и постсоветского периода, кто бы вошёл в этот список?
— Помимо уже упомянутого Клёсова, я бы назвал Тюняева, Чудинова, Фоменко.
Советы будущим археологам
— Что бы вы посоветовали молодым людям, которые хотят связать свою жизнь с археологией? Какие качества для этого необходимы?
— Ровно полвека назад я опубликовал в журнале «Юность» статью «Археология под золотой маской», где как раз размышлял на эту тему.
Будущий археолог должен понимать, что романтика открытий — лишь часть профессии, а большую часть времени занимает рутина. Нужно быть терпеливым и готовым к монотонному, кропотливому труду, благородная цель которого станет видна не сразу. Желательно иметь хорошее здоровье, выносливость и коммуникативные навыки. Очень полезно уметь хорошо рисовать. И, конечно, археолог должен быть предельно честным и бескорыстным. Для других профессий это просто положительные черты характера, а для нас — профессиональное требование. Раскопки — это уникальный и необратимый эксперимент: мы не только открываем памятник, но и разрушаем его. Остаётся только наша документация — чертежи, записи, находки. Малейшая недобросовестность, фальшь в отчёте — и проверить это уже будет невозможно. Памятник уничтожен.
Кроме того, археологу необходим широкий кругозор, ведь в работе приходится сталкиваться с самыми разными проблемами и привлекать данные смежных наук. В идеале археолог должен быть немного универсалом.
[Моя] Борьба с лженаукой Научные исследования Наука Ученый-поп Лев Кляйн Антропология Антропология ru Антропогенез Интервью репортеру большая статья 3Больше интересных статей здесь: Новости науки и техники.
Источник статьи: «Мой день продолжался 36 часов»: интервью с Львом Клейном.