Теперь я готова рассказать свою историю. Я всегда была открытым человеком, но есть темы, касающиеся женского здоровья, фигуры и самых сокровенных чувств, которые обычно обсуждаются только с самым близким и доверенным человеком. Мне 46 лет, и всю свою сознательную жизнь я посвятила созиданию — это не громкие слова, а правда. Я строила семью, карьеру, стремилась к материальному благополучию. Мне очень хотелось, чтобы моими успехами гордились родные.
Мир рухнул в один день
И когда, казалось, всё в жизни наладилось, в мой мир, словно огромная змея, вползла беда — диагноз «рак молочной железы». Я узнала о нём за один день, и для меня это прозвучало как приговор. Наступил шок, странное ощущение нереальности происходящего, будто я наблюдаю за собой со стороны. Как бы сильно ни болел человек, какие бы симптомы он ни находил, мысль об онкологии всегда запретна, потому что это слишком страшно. В первую очередь начинаешь обострённо думать о том, что не успел сделать. Появляется дикий страх за жизнь — за сына, мужа, маму. Что с ними будет? И неважно, сколько лет твоему ребёнку, ты осознаёшь, что он может стать сиротой, его жизнь изменится, станет тоскливой, нестабильной. Страх парализует логику, в голове всплывают все самые ужасные истории о сиротстве и безысходности.
Мысли о самых близких
А что будет с мужем? Он такой добрый, семейный, хороший. Только я знаю все его привычки, как он засыпает, какие у него любимые морщинки у глаз. Только я радуюсь, как девочка, когда он делится со мной мыслями. Всё в нашем доме он сделал своими руками для нас с сыном. А как переживёт это мама? Вся эта боль, весь этот мир, который мы создавали вместе, — неужели всё рухнет? Первые два часа после диагноза я молилась и искала в интернете способы лечения без врачей. Но здравый смысл взял верх: нужно действовать.
Путь к диагнозу: откладывание и страх
Я должна сказать спасибо своему врачу. Всё началось с того, что в свой день рождения, 30 декабря, после душа я заметила, что сосок на левой груди как будто смотрит не в ту сторону. Нащупала уплотнение, но не придала значения — не болело. Через месяц уплотнение вроде бы исчезло. Потом его заметил муж и стал уговаривать сходить к онкологу. Но времени не было, а страх притуплял разум. Я откладывала, думала: вот пройдут праздники, рабочие авралы... Я знала прекрасного врача — профессора Леонида Алексеевича Путырского, всегда радовалась, видя его по телевизору с призывами к женщинам следить за здоровьем. Мне казалось, эта проблема меня никогда не коснётся.
Визит к доктору был не моей инициативой. Муж в экстренном порядке позвонил Леониду Алексеевичу и упросил принять нас. Уплотнение за несколько месяцев увеличилось и уже не пропадало. Оглядываясь назад, понимаю, что около трёх лет назад я стала сильно уставать, нервничать, остро реагировать на всё. Подруга шутила про климакс. Я вела здоровый образ жизни, много работала, стремилась к карьерному росту и добивалась успехов. Болезнь же становилась всё реальнее. Понимая, что я у родных одна, доверить свою жизнь я могла только тому, кому всецело верила. Поэтому сразу отвергла предложения пойти в обычную поликлинику — только к профессору Путырскому.
Консультация, обследование и приговор
18 июня мы приехали на консультацию. Радостная улыбка профессора при встрече сменилась тревогой, когда он стал осматривать грудь. Мягко, но настойчиво он предложил срочно пройти обследование: маммографию, УЗИ, пункцию. Я бесконечно благодарна, что он не отправил меня в больницу по месту жительства, а быстро оформил в своё отделение. Всё происходило как в тумане, в состоянии полной «отключки». Муж поседел на глазах, его взгляд ловил каждое моё движение. Я не могла говорить, слезы лились сами. Профессор был рядом, своим спокойным голосом объясняя каждый следующий шаг. При первичном осмотре он сказал прямо: нужна срочная операция, грудь сохранить не удастся. Его вопрос «Почему вы не пришли раньше?» прозвучал с такой болью... Я могла только плакать. Операцию назначили на 26 июня. Предстояло прожить целую неделю с этой тайной, страхом и болью.
Неделя между жизнью и смертью
На работе я сказала об операции, не уточняя деталей. Кто-то из коллег искренне поддерживал, а кто-то, особенно те, кого я критиковала за плохую работу, откровенно радовался моей беде, строя планы на моё место. Это тоже пришлось пережить. Болезнь — это не только физическая проблема, но и проверка на человечность окружающих. За эти семь дней я будто прожила целую жизнь, понимая, что, возможно, вижу людей в последний раз. Мои близкие друзья и муж в пятницу устроили выезд на природу с шашлыками. Только родные по духу люди могут дать ту любовь, которая помогает выжить. Каждую минуту я пыталась не думать о диагнозе, но мозг назойливо твердил: «онкология, рак...»
Госпитализация и операция
25 июня, войдя в корпус маммологии, я почувствовала себя будто в концлагере — все вокруг казались обречёнными. День до операции, палата, стоны соседки... Ко мне подошёл мой лечащий врач. Я была в таком состоянии, что не могла вымолвить ни слова, только хрипела и всхлипывала. Диагноз «рак» в нашем обществе — это стигма, приговор, от человека шарахаются. Я пишу это откровенно, чтобы мой опыт кому-то помог.
Утро 26 июня. Операция. Полное отсутствие мыслей, только страх. Понимала: операция — шанс на жизнь. В операционной меня охватила истерика — слёзы, крик от горя и обиды. Потом я увидела в окно четырёх женщин в платках (после «химии»), спокойно идущих по аллее. И наступило полное безразличие: «Будь что будет». Очнулась уже в палате. Первое, что услышала, — нежный голос профессора: он разрешил мужу зайти на секунду и просил меня улыбнуться ему, чтобы облегчить его страдания. Эти слова вернули меня к жизни — осознание, что ты любима и нужна.
После операции: боль, горе и первые шаги
Зашёл муж — бледный, с тёмными от переживаний глазами. Я улыбнулась ему сквозь слёзы. «Ты мне очень нужна. Держись», — сказал он. Операция на груди — это не только физическая травма, но и колоссальный психологический удар. Грудь — символ женственности. Лишиться её — значит столкнуться со страхом быть отвергнутой, с мыслями: «А как жить дальше?» Эти мысли мучили и мою соседку по палате. Я понимала, что нужно выбираться из этого состояния самой. На второй день профессор заставил меня встать и пойти гулять по коридору. Это было невероятно трудно.
Чувство горя точило меня изнутри. Но я начала понимать, что горе и счастье идут рядом, и нужно хотеть жить. Я заставила себя подойти к зеркалу. Смотреть на грудь не могла, но стала оценивать лицо, руки. Попросила мужа принести косметику, начала ухаживать за собой. Это давало уверенность. Я сменила больничный халат на свою одежду. Преображение из «убитой горем женщины» в человека, борющегося за жизнь, профессор оценил положительно.
Испытание химиотерапией и переоценка ценностей
Следующий этап — химиотерапия. Профессор говорил: «Каждая капля — добавочный год жизни». Первые дни после «химии» были адом: тошнота, головная боль, состояние между сном и явью. В моменты отчаяния я в шутку просила у врача мышьяка. Он с юмором отвечал, что не поможет. Этот чёрный юмор стал нашей отдушиной и разошёлся по отделению. Смех и шутка оказались мощным оружием против болезни.
Я научилась слушать свой организм. Чтобы справиться со слабостью, вспомнила дыхательные упражнения. Помогло. Стали выпадать волосы. Но я знала — нужно пройти через это. Впервые после операции выйдя на улицу, я с невероятной остротой ощутила запахи трав и цветов. Ради таких мгновений стоит жить. Я переосмыслила всё. Уныние — тяжкий грех. Женщину любят не только за грудь, а за её личность, ум, доброту.
Новая жизнь и благодарность
Скоро я выйду из больницы. Научусь жить без груди. Что-то и кто-то, возможно, уйдёт из моей жизни. Я скажу: «Прощайте». Значит, так тому и быть. Я буду относиться ко всему философски, беречь свою душу. Я буду жить, любить, молиться об исцелении всех болящих.
Отдельная, невыразимая благодарность — человеку, который был рядом, всматривался в моё лицо в самые трудные минуты, молча гладил руку, подбадривал шуткой. Доктору с большой буквы — Леониду Алексеевичу Путырскому! С ним я выйду из этой борьбы победителем.
У меня есть мечта — организовать в нашей республике реабилитационный центр или клуб для женщин, переживших подобные операции. Нас уже много. Наш опыт, поддержка и умение жить «полной грудью» с этим диагнозом могут помочь другим.
Обратите внимание: ИСТОРИЯ РОССИИ.
Больше интересных статей здесь: История.
Источник статьи: История болезни раком молочной железы. Теперь я могу об этом говорить....