Научная медицина против доказательной: как шарлатаны используют правила науки

Научный мир не лишён чувства юмора, и иногда учёные прибегают к провокациям, чтобы подчеркнуть важные проблемы. Яркий пример — статья 2017 года «Концептуальный пенис как социальная структура», авторы которой позже признались, что это была мистификация, призванная продемонстрировать изъяны в рецензировании некоторых гуманитарных журналов.

Парашюты и ирония доказательного подхода

Ещё более показательная история связана с парашютами. В 2003 году в авторитетном Британском медицинском журнале вышла статья с ироничным названием «Использование парашютов для предотвращения смерти от гравитации и серьёзных травм: систематический обзор рандомизированных контролируемых исследований». Её авторы отмечали, что, несмотря на всеобщую уверенность в эффективности парашютов, качественных рандомизированных исследований (золотого стандарта доказательной медицины) на эту тему не проводилось. Таким образом, с формальной точки зрения доказательств их пользы нет. Этим они хотели подчеркнуть абсурдность слепого следования только клиническим испытаниям, игнорируя очевидные законы физики и биологии.

Шутка получила продолжение в 2018 году, когда было опубликовано «исследование» с похожим названием, где авторы «доказали», что парашюты не снижают травматизм. Подвох был в том, что участники эксперимента прыгали с припаркованного на земле самолёта. Эта история стала отправной точкой для обсуждения двух подходов в медицине: доказательного и научного.

В чём разница между доказательной и научной медициной?

Доказательная медицина (ДМ) утверждает, что главное — результаты качественных клинических исследований (рандомизированных, двойных слепых, плацебо-контролируемых). Если метод работает в испытаниях, его можно применять, даже если механизм действия до конца не ясен. Принцип: «Неважно, как это работает, важно, что это работает — и мы видели это в испытаниях».

Научная медицина (НМ), концепцию которой развивают нейробиолог Стивен Новелла и онколог Дэвид Горски, считает клинические испытания лишь частью доказательной базы. Она настаивает, что любое лечение должно вписываться в существующую научную картину мира, опираться на законы физики, химии и биологии. Если метод противоречит фундаментальным научным знаниям (как, например, гомеопатия с её бесконечными разведениями), то тратить ресурсы на его клиническую проверку бессмысленно и неэтично.

Невероятные утверждения требуют невероятных доказательств

Ключевой принцип научной медицины сформулировал Карл Саган: «Невероятные утверждения требуют невероятных доказательств». Если кто-то заявляет, что сахарные шарики лечат рак, бремя доказательств лежит на нём, и эти доказательства должны быть исключительно надёжными и многократно воспроизводимыми. В противном случае вероятнее всего, что в исследовании допущена ошибка.

Научная медицина помогает отсеивать откровенную лженауку, которую сторонники доказательного подхода вынуждены формально проверять. Шарлатаны научились этому: они проводят низкокачественные, но формально соответствующие критериям ДМ исследования, а затем требуют от научного сообщества их опровергнуть, что требует огромных ресурсов и времени. Пока учёные опровергают одну ерунду, шарлатаны успевают заработать и продвинуть следующую.

Примеры из реальной жизни: курение, маски, вакцины

Есть ситуации, где рандомизированные исследования провести невозможно или неэтично. Например, никто не заставлял людей курить в контролируемом эксперименте. Вред курения был доказан эпидемиологическими исследованиями и пониманием действия канцерогенов — то есть научным подходом. Противники же табака долгое время использовали аргумент ДМ: «Нет рандомизированных исследований — нет доказательств».

Во время пандемии COVID-19 разница в подходах также была заметна. Научная медицина, зная о воздушно-капельном пути передачи и принципе работы масок, сразу рекомендовала их ношение. Доказательная медицина, не имея готовых рандомизированных исследований, действовала медленнее, собирая данные наблюдений, что в условиях эпидемии стоило времени и, возможно, жизней.

С вакцинами оба подхода дополняли друг друга. Научная медицина, опираясь на знание иммунологии, обосновала принцип их работы. Доказательная — проверила и подтвердила их эффективность и безопасность в клинических испытаниях.

Проблема псевдодоказательной медицины

Главная уязвимость доказательной медицины — её уязвимость для манипуляций. Производители гомеопатических средств, сторонники «новой немецкой медицины» или антропософы (верящие, например, что сердце не качает кровь) могут провести сомнительное исследование и заявить: «Вот ваши доказательства!». Это создаёт видимость легитимности и отвлекает научные ресурсы на опровержение очевидной чепухи.

Яркий пример — оциллококцинум. С точки зрения ДМ, метаанализ может дать расплывчатый вывод: «доказательств недостаточно, нужны дополнительные исследования». Научная медицина же заявляет прямо: препарат не содержит действующего вещества, его принцип действия противоречит науке, а значит, тратить время и деньги на дальнейшие испытания аморально.

Вывод: не конкуренция, а эволюция

Научная медицина не является противоположностью или конкурентом доказательной. Это её логическое развитие и «апгрейд», который добавляет важный фильтр — соответствие фундаментальным научным знаниям. Такой подход экономит время и ресурсы, защищает пациентов от шарлатанов и позволяет учёным сосредоточиться на реальных проблемах, а не на проверке «метода втыкания острых палочек в глаза».

Цитата Карла Сагана должна стать руководящим принципом не только для науки, но и для медицины: прежде чем требовать дорогостоящих клинических испытаний, стоит оценить, насколько заявленное средство вообще правдоподобно с точки зрения законов природы.

Связь

Больше интересных статей здесь: Новости науки и техники.

Источник статьи: Прыжок без парашюта: научная медицина против доказательной.