Эта статья посвящена судьбе Константина Никулина, бывшего бойца рижского ОМОНа, который стал жертвой политических обстоятельств и, по мнению многих, был осужден несправедливо.
Исторический контекст и раскол ОМОНа
Рижский ОМОН был создан в 1988 году для охраны общественного порядка. В его составе преобладали литовцы. Когда в 1991 году Литва объявила о выходе из СССР, в отряде произошел раскол. Часть бойцов поддержала независимость, а большинство, не желая участвовать в разгоне просоветских митингов, перешло под контроль советского руководства. В тот неспокойный период отряд занимался защитой союзного имущества в Прибалтике.
Трагедия на границе и обвинения
В ночь на 31 июля 1991 года на литовско-белорусской границе были убиты семь литовских пограничников. Единственный выживший, Томас Шернас, позже заявил, что нападавшие были русскими. Литовские власти, не имея прямых доказательств, признали виновным Константина Никулина, основываясь лишь на факте его службы в рижском ОМОНе и участия в операциях против новых властей. Верховный суд Литвы оставил в силе пожизненный приговор, хотя независимые расследования не нашли подтверждений причастности отряда к этому преступлению.
Жизнь после ОМОНа и арест
После расформирования отряда Никулин остался в Литве. Он уже был осужден условно за участие в «антиправительственных процессах» и сменил фамилию на Михайлов. Константин всегда отрицал свою причастность к событиям в Мядининкае, признавая лишь, что накануне инцидента в составе группы сопровождал груз. Позже обвинение в убийстве было переквалифицировано в «преступление против человечности», что фактически исключает срок давности. В 2007 году Никулин был арестован в Риге, депортирован в Литву и в 2011 году приговорен к пожизненному заключению.
Сомнения в виновности и политический подтекст
Латвийский активист Владимир Линдерман, активно защищающий Никулина, считает, что трагедия могла быть провокацией литовских националистов. В тот момент, когда президенты СССР и США договаривались о сокращении вооружений, Литве было выгодно очернить советскую власть, чтобы укрепить свою позицию в борьбе за независимость. Линдерман указывает на нестыковки: выживший пограничник утверждал, что один из нападавших говорил по-литовски (язык, которого не знали омоновцы), не опознал Никулина на процедуре, а гильзы на месте преступления не соответствовали оружию отряда.
Обратите внимание: ИСТОРИЯ РОССИИ.
Борьба за освобождение и надежда на Россию
Линдерман надеется на вмешательство Европейского суда по правам человека. Он также полагает, что ключ к решению — в переводе Никулина для отбывания наказания в России, гражданином которой он является. Для этого необходима инициатива российской прокуратуры. Депутат Госдумы Сергей Шаргунов уже поднимал этот вопрос и направил запросы в Генпрокуратуру и МИД. Сам Константин, находясь в тюрьме уже более десяти лет, не теряет надежды на помощь Родины. Его поддерживают активисты, в том числе Валентина Богданова, оказывающая ему материальную и моральную помощь.
Однако с годами общественный интерес к делу угас. Обращение активистов к Папе Римскому во время его визита в Литву, похоже, осталось без ответа. Вопрос остается открытым: найдется ли в России человек, обладающий достаточными полномочиями и волей, чтобы заняться судьбой этого человека? Страсти поутихли, и, возможно, сейчас появился шанс исправить ошибку и позволить Константину Никулину вернуться домой.
Больше интересных статей здесь: История.
Источник статьи: Неужели не найдется в России человек, обладающий полномочиями, которые дают ему возможность заняться судьбой несчастного узника.