Сбор пленных и первые впечатления
После боя нас вывели из сада на главную улицу села, где уже находилась большая группа пленных. Среди них были офицеры, раненые, способные передвигаться самостоятельно, а также военные медики, которые сразу начали оказывать помощь. Мне тоже перевязали рану, после чего я присоединился к ним. Особенно тревожило отсутствие многих знакомых разведчиков — лейтенанта Степанова, Скалецкого, Зайцева, Синявина и других. Никто из попавших в плен, включая старшину роты Махиню, не знал об их судьбе. В хаосе последних часов боя всё смешалось, и оставалась лишь слабая надежда, что они смогли укрыться в необследованных немцами уголках большой деревни.
Тяжелораненые, оставшиеся в домах, вызывали особое беспокойство. Учитывая, что немцы уничтожили раненых в подвале штаба бригады, можно было ожидать самого худшего. На улицах села ещё лежали неубранные тела наших и немецких солдат, что создавало мрачную картину завершившегося сражения.
Унизительный марш по селу
Колонну пленных погнали вглубь села. Улицы были заставлены немецкими танками, возле которых стояли солдаты, а иногда и местные жители, включая молодых девушек. Некоторые из них что-то говорили немцам, указывая на нас, что вызывало смех. Солдаты с брони фотографировали наше шествие. В центре села наша колонна соединилась с другой, ещё большей. Вид такого количества ещё способных держаться людей наводил на горькие мысли: с такой силой ещё можно было бы сражаться. Но против танков наши опустевшие пулемёты были бессильны.
Допрос и унизительные процедуры
Колонну плотно окружили автоматчики. Рядом собрались немецкие офицеры, громко обсуждая что-то между собой. Пленных активно снимали на фото- и киноплёнку, вероятно, для пропагандистских материалов в Германии. В воздухе витало чувство не поражения, а временного, вынужденного плена.
Вопрос о виновности в пленении сотен людей был сложным. Солдаты и младшие офицеры сражались до конца и теперь разделяли общую участь. Старшие офицеры, включая майоров, также оказались среди пленных. Большинство попало сюда не по своей воле, когда возможности сопротивляться уже не оставалось. Добровольная сдача, если и имела место, была единичной.
Лично я, будучи медиком, не участвовал в прямой перестрелке, но до последнего помогал раненым, пока не был ранен сам. Проснулся я уже от удара немецкого солдата, который направил на меня автомат. С пустым пистолетом в руках выбора не оставалось.
Ультиматум немецкого офицера
Построив пленных в колонну по пять человек, перед нами выступил немецкий офицер. Через переводчика он заявил о разгроме нашего корпуса и уничтожении бригад, назвав имена погибших и пленённых командиров. Затем последовало требование: всем коммунистам выйти из строя и сдать партбилеты. Наступила тягостная тишина, длившаяся несколько минут. Никто не сделал шаг вперёд. После повторного, более строгого предупреждения о расстреле за утаивание, офицер констатировал, что коммунистов нет. Далее он приказал сдать оружие и предупредил о праве конвоя стрелять при попытке к бегству.
Затем из строя вызвали старших офицеров, начиная с майоров. Их погрузили в подъехавший грузовик с брезентовым верхом и увезли в неизвестном направлении. Эта неизвестность посеяла тревогу в колонне.
Провокатор и мгновенная расправа
Среди пленных нашёлся пожилой солдат, который начал уверять всех, что немцы методично расстреляют всех офицеров, а простых солдат оставят для работы, ссылаясь на свой опыт плена в Первую мировую. Его ехидные и паникёрские речи были резко пресечены. Кто-то из соседей, вероятно, бывший матрос по фамилии Татер, молниеносно перерезал ему горло бритвой или ножом. Немцы этого даже не заметили. Этот акт самосуда стал суровым уроком для любого потенциального предателя.
Организация колонны и пустые обещания
После этого офицеров среднего звена, старшин и сержантов построили в голове колонны. Один из врачей-офицеров спросил о судьбе тяжелораненых, оставшихся в домах. Немецкий офицер заверил, что всех отправят в госпиталь для военнопленных, где окажут помощь и обеспечат питанием. Этим обещаниям мало кто верил.
После переклички и записи данных в зелёные книжки пленный капитан, назначенный немцами старшим, скомандовал: «Внимание! Налево! Шагом марш!». Под усиленным конвоем, с пулемётами наготове, колонна двинулась в неизвестность. Это произошло в конце января 1943 года.
Больше интересных статей здесь: История.
Источник статьи: Во вражеском плену (3).