Историк Александр Каревин в своей книге «Русь нерусская: Как рождалась «Рiдна мова»» исследует, как язык превратился в инструмент политического влияния в XIX веке, и анализирует истоки формирования современного украинского языка.
Единый язык Древней Руси
Согласно историческим свидетельствам, восточнославянские племена Киевской Руси говорили на общем русском языке. Как отмечает Каревин, цитируя украинского ученого П. Толочко, путешественник из Галиции свободно общался в Суздале, Смоленске или Новгороде без переводчика. Летописи содержат множество примеров, когда послы и князья из Киева выступали на новгородском вече, а представители северных городов обращались с речами к киевлянам.
Политический раскол и языковая дифференциация
Языковой раскол, по мнению Каревина, стал прямым следствием раскола политического. После установления польско-литовского господства в Юго-Западной Руси с XVI века начался процесс полонизации. В местный язык проникало множество польских слов, что со временем привело к формированию отличных от северо-восточных говоров наречий.
Однако, как подчеркивает историк, даже оформившись в отдельные диалектные группы, говоры Малороссии, Великороссии и Белоруссии оставались разновидностями одного языка. Посол римского папы Алберт Кампензе в 1520-х годах писал, что жители Литовской и Московской Руси считаются одним народом, поскольку говорят на одном языке и исповедуют одну веру. Польский король Ян Казимир видел главную угрозу для Речи Посполитой именно в языковой и религиозной близости малорусского населения к Москве.
Воссоединение и общий литературный язык
После воссоединения Великой и Малой Руси языковая близость проявилась еще отчетливее. Многие украинские писатели, переселившись в столицу, активно участвовали в литературной жизни, обогащая общий язык своими диалектами. При этом русских писателей прекрасно понимали в Малороссии.
Каревин приводит показательную цитату даже из труда русофоба М. Антоновича, который в своей «Истории Украины» (изданной в Праге в 1941–1942 гг.) признавал, что русский литературный язык, созданный в значительной мере украинским образованным слоем, воспринимался на Украине как свой, родной. Для простого народа помещики, говорившие «по-благородному» (включая великороссов), не были иноземцами, в отличие от панов польского или немецкого происхождения.
Украинские писатели XVIII века часто писали на русском не из пренебрежения к местному наречию, а потому что он был для них естественным и родным. В то время, как пишет Каревин, малороссы, великороссы и белорусы составляли одну русскую нацию, подобно тому как разные группы составляли польскую или немецкую нации. Единая нация не означала полной идентичности — в культурных обычаях и языке сохранялись региональные различия.
Польский политический проект и «украинофильство»
XIX век, по утверждению Каревина, прошел на Украине под знаком борьбы русской и польской культур. Польские патриоты, мечтавшие восстановить Речь Посполитую «от моря до моря», нуждались в поддержке местного населения. Поначалу они пытались ополячить малороссов через сеть училищ, но эта затея провалилась из-за народной памяти о былых обидах и высокомерного отношения шляхты к «хлопам-схизматикам».
Тогда была выработана новая тактика, которую Каревин называет движением «украинофильства». Как цитирует историк одного из польских лидеров: «Раз не получилось превратить жителей Украины в поляков, следовало хотя бы добиться того, чтобы они перестали считать себя русскими». Военный лидер польского движения генерал Мирославский выражался еще откровеннее, призывая «раздуть ненависть и споры в русском народе».
Проводниками этой идеологии стала малорусская интеллигенция, которой внушали, что они представляют отдельную от великороссов национальность, порабощенную последними. Их призывали отказаться от русского литературного языка и разрабатывать «свой» особый язык и культуру.
Искусственное конструирование языка
Первые попытки внедрить украинофильские идеи в народ потерпели неудачу. Крестьяне требовали учить детей русскому литературному языку, а не тому, на котором они «в шинке лаются меж собой».
Тем не менее, как описывает Каревин, из-за границы шел поток литературы, где все русское заменялось на украинское. Местные украинофильские литераторы работали на количество, а не на качество, не гнушаясь плагиатом. Например, при рассмотрении цензурой в 1894 году басен Л. Глибова выяснилось, что 87 из 107 произведений были заимствованы у И. А. Крылова и просто переведены на малорусское наречие.
К концу XIX века в России уже действовали четыре специализированных издательства, которые через школы и магазины массово продвигали украинские книги. Были даже попытки издать Евангелие на украинском языке в 1906 году, но, как свидетельствует украинский деятель Ю. Липа, «оно не имело большого успеха».
Курьезные результаты языкового конструирования
Фанатичное стремление во что бы то ни стало отделиться от русского языка приводило к абсурдным ситуациям. Каревин приводит пример учебника «Аритметика», который после получения Украиной независимости в 1918 году попытались внедрить в школы. Рецензенты были шокированы: автор, не имевший отношения к математике, придумал множество неудачных терминов только для того, чтобы они не совпадали с русскими. Рецензент выразил пожелание, «чтобы эта книжка никогда больше не печаталась». Аналогичная ситуация произошла с «Грамоткой» (букварем) Б. Гринченко.
Естественное развитие против искусственного насаждения
Как заключает Каревин, для жителей Малороссии основным и естественным оставался русский язык. Он цитирует Н.И. Костомарова, который констатировал: «Язык может развиваться с развитием самого того общества, которое на нём говорит; но развивающегося общества, говорящего малороссийским языком, не существовало». Образованные малороссы уже усвоили общий русский язык, который был для них родным и более развитым.
Известный украинский литературовед Н. Дашкевич вторил Костомарову, отмечая, что народ, становясь грамотным, «чувствует инстинктивное влечение к усвоению общерусского литературного языка».
Каревин проводит параллель с политикой Австро-Венгрии на западноукраинских землях, которая, подобно Польше, стремилась оторвать местное население от России через создание отдельного языка. Сегодня трудно представить, что население Галиции, Буковины и Закарпатья в конце XIX — начале XX века говорило на русском языке и считало его родным.
В следующей статье я продолжу тему языка как инструмента политики в XIX и XX веках
Источник: А. Каревин «Русь нерусская: Как рождалась «Рiдна мова»»
Жанна Швыдкая, писатель, автор книг "Огранка" и "Метаморфоза" декалогии "Гравитация жизни"
#история #литература #книги #политика #язык #общество #наука #психология #культура #украина
Еще по теме здесь: Новости науки и техники.