В 1887 году молодой морской офицер Алексей Крылов, стремясь поступить на кораблестроительное отделение Морской академии, получил необходимый годичный стаж на Франко-русском заводе. Там шло строительство эскадренного броненосца «Николай I». Именно на этой верфи произошла судьбоносная встреча, определившая многое в его профессиональном становлении.
Человек из народа с золотыми руками
На заводе Крылов сблизился с заведующим верфью Петром Акиндиновичем Титовым, человеком, который был старше его на двадцать лет. Титов представлял собой уникальное явление в инженерном мире. Обладая глубочайшим практическим опытом во всех аспектах кораблестроения, он не имел даже диплома сельской школы. Его авторитет среди рабочих был непререкаем. Они видели в нём своего человека, мастера, который любую работу не только понимал, но и мог выполнить безупречно своими руками. Часто можно было наблюдать, как Титов, взяв у молодого рабочего инструмент, наглядно показывал, как правильно обрубать кромку листа, чтобы стружка завивалась сама собой, вызывая восхищение даже у бывалых мастеров.
Гений эскиза и верный глаз
Особенно поражала способность Титова к проектированию. Вся работа чертежной мастерской, занимавшей всего около 30 квадратных метров, строилась на его эскизах. Для любой детали корабля — от массивных штевней и рулевых рам до кронштейнов гребных валов — Петр Акиндинович от руки, пером на обычной клетчатой бумаге, с поразительной скоростью набрасывал чертёж с размерами. Он никогда не пользовался справочниками и не делал предварительных расчётов. Его «инструментом» был невероятно точный инженерный глазомер. Николай Кутейников, один из самых образованных корабельных инженеров того времени, не раз пытался проверить расчётами размеры, назначенные Титовым на глаз. Каждый раз математика лишь подтверждала его интуитивную правоту. Сложные проверочные расчёты Кутейников стал поручать молодому Крылову, заметив его математические способности.
Просьба профессору: «Обучи меня цифири»
В 1890 году, окончив академию и став преподавателем теории корабля, Крылов часто навещал верфь, где уже строился броненосец «Наварин». Во время одной из таких встреч Титов, продолжавший называть его «мичманом», сделал неожиданное признание: «Хоть ты теперь и профессор... Обучи ты меня этой цифири, сколько ее для моего дела нужно, — только никому не говори, а то еще меня засмеют». Так начались их тайные занятия математикой по вечерам два раза в неделю.
Петру Акиндиновичу, которому было уже под пятьдесят, удалось за два года освоить обширную программу: от элементарной алгебры и тригонометрии до начал дифференциального исчисления, сопротивления материалов и теории корабля. Особую радость ему доставило овладение логарифмами и логарифмической линейкой. Теперь, завершая расчёт какой-нибудь балки для «Наварина», он мог с удовлетворением сказать Крылову: «Да, мичман, твои формулы верные: видишь, я размеры назначил на глаз — сходятся».
Урок на всю жизнь: верить глазу больше, чем формуле
Истинную мудрость этих слов Алексей Крылов, к тому времени занявший высшие посты в кораблестроении, осознал лишь спустя восемнадцать лет. Титов преподал ему главный урок: настоящий инженер должен доверять своему профессиональному чутью и глазу больше, чем любой, даже самой правильной формуле. Математика — это лишь инструмент, «жернов», как говорил натуралист Гексли, который перемалывает то, что в него засыпают. А качество этой «засыпки» — исходных данных, инженерной интуиции и понимания сути явлений — и есть первооснова творчества. Практический гений Титова, подкреплённый в зрелые годы фундаментальными знаниями, стал живым воплощением этого принципа.
Материалы статьи были взяты из книги: