В последнее время в публичном пространстве вновь активизировались споры о завершающем этапе Великой Отечественной войны. В частности, в одном из изданий появилась статья, содержащая резкую критику в адрес советского командования и ряд спорных утверждений о Берлинской операции. Известный военный историк Алексей Исаев, опираясь на архивные документы и научные исследования, дает профессиональную оценку этим высказываниям, разбирая их по пунктам и демонстрируя, насколько они далеки от реальной исторической картины.
О тактике и «расходном материале»
Дискуссии о войне должны вестись на основе фактов, а не эмоций. Первая и, пожалуй, самая вопиющая ошибка критиков — непонимание основ военного дела. Автор одной из статей, комментируя ввод танковых армий после общевойсковых, заявил, что это демонстрирует пренебрежительное отношение к солдатам, которых якобы использовали как «расходный материал» для сбережения техники. Это утверждение в корне неверно и основано на незнании структуры советских войск в 1945 году.
На самом деле, общевойсковые армии того периода сами обладали значительными бронетанковыми силами. Например, 8-я гвардейская армия под командованием В.И. Чуйкова имела в своем составе почти сотню тяжелых танков ИС-2 и самоходных артиллерийских установок. Для сравнения, в 1-й гвардейской танковой армии таких машин было всего 42. Именно эти танки, входившие в состав общевойсковых армий, и были тем самым «бронированным тараном», который прокладывал путь пехоте в долине Одера и отражал немецкие контратаки. Цитата из воспоминаний Чуйкова, которую критик обрывает на полуслове, в полном виде прямо указывает на наличие у армии собственных танковых сил. Таким образом, смысл действий командования был не в «сбережении техники», а в грамотном применении имеющихся ресурсов.
Еще более фантастическим выглядит утверждение, что фразы из документов вроде «танки уперлись в наши тягачи» означают, что танки давили свою же пехоту. Это примерно то же самое, что сказать, будто фуры в пробке давят легковые автомобили. Речь шла о банальных дорожных заторах на узких подступах к Зееловским высотам, которые, хоть и создавали проблемы, были успешно разрешены.
Был ли штурм Берлина необходим?
Один из ключевых вопросов, который поднимают критики: а зачем вообще нужно было штурмовать Берлин? Не проще ли было окружить город и ждать капитуляции, учитывая многократный перевес в силах? Этот вопрос кажется разумным лишь на первый, поверхностный взгляд.
Во-первых, на 15 апреля 1945 года Берлин еще не был полностью окружен и свободно сообщался с остальной Германией. Окружение было достигнуто именно в ходе советского наступления. Во-вторых, и это главное, каждый день продолжавшейся войны уносил тысячи жизней как на фронте, так и на оккупированных территориях. Падение столицы Третьего рейха и смерть Гитлера означали быстрейшее окончание боевых действий. Опыт затяжных осад других городов, таких как Познань или Бреслау, показывал, что ожидание могло затянуться на месяцы, что привело бы к куда большим общим потерям. Поэтому альтернативы решительному штурму фактически не существовало.
Спешка, которую критикуют в действиях маршала Жукова, имела четкий стратегический смысл: не дать боеспособным частям немецкой 9-й армии отойти в Берлин и усилить его гарнизон. Этот план блестяще удался — около 200 тысяч солдат противника были отсечены и загнаны в леса юго-восточнее города. В результате гарнизон Берлина составил не более 100 тысяч человек, из которых лишь менее половины были регулярными армейскими частями. Немцам часто не хватало сил даже на сплошную оборону кварталов, что и позволило взять огромный город всего за 10 дней.
Зееловские высоты: неудача или часть плана?
Особое внимание критиков привлекают бои за Зееловские высоты. Звучат вопросы: почему их не обошли, не разбомбили с воздуха? Ответ кроется в деталях, которые часто упускают из виду.
Плохая погода 16 апреля серьезно ограничивала возможности авиации, хотя тяжелые бомбардировщики Ту-2, заранее запрошенные Жуковым, позже были эффективно использованы на других участках. Но главное — Зееловские высоты в реальности как раз обошли! 1-я гвардейская танковая армия, встретив упорное сопротивление, совершила маневр по северной кромке высот. Более того, 2-я гвардейская танковая армия изначально не планировала на них наступать. Операция по прорыву глубокоэшелонированной обороны на Одере, строившейся два месяца, стала образцовой: после прощупывания обороны последовал прорыв на узком участке и ввод в образовавшийся коридор танковых армий. Это была сложная, но блестяще выполненная задача.
План Ставки, если внимательно его изучить, предполагал обход не Зееловских высот, а самого Берлина. Жуков же, понимая необходимость отсечь немецкие войска от столицы, скорректировал этот план, и, как показала ретроспектива, был абсолютно прав.
Обратите внимание: История и интересные факты о времени.
Цифры потерь: мифы и реальность
Одна из самых болезненных тем — потери. Критики часто заявляют, что «точные цифры засекречены» или «наложено табу». Это не соответствует действительности. Данные о потерях публиковались еще в советских многотомных исторических трудах, например, в «Истории Великой Отечественной войны» 1963 года издания, где указано, что с 16 апреля по 8 мая 1945 года три фронта потеряли около 305 тысяч человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести.
Если говорить конкретно о боях за Зееловские высоты, то потери 8-й гвардейской армии за соответствующий период составили около 12 тысяч человек общих потерь (убитые, раненые, пропавшие), а 69-й армии — 8,5 тысячи. Безвозвратные потери (убитые) были значительно меньше. Цифры в 33 тысячи погибших советских солдат только на Зееловских высотах, которые иногда приводятся, являются оценочными и, скорее всего, включают в себя потери за более широкий период и на большем пространстве, включая февральско-мартовские бои за плацдармы на Одере.
Берлинская операция в контексте всей войны
Важно оценивать масштаб потерь в Берлинской операции корректно, сравнивая их с другими сражениями. Если взять процент безвозвратных потерь от общей численности войск, то в контрнаступлении под Москвой и Сталинградом он превышал 13%, под Курском составлял 6-8%, а в Берлинской операции — около 4%. Это говорит о том, что с точки зрения относительных потерь Берлинская операция была одной из наименее кровопролитных среди крупных успешных наступлений Красной Армии. Высокие абсолютные ежесуточные потери (около 15 тысяч человек) объясняются беспрецедентными масштабами и невероятной интенсивностью сражения, в котором на фронте от Балтики до Силезии участвовало почти 2 миллиона человек.
Отдельный вопрос — почему командующим 1-м Белорусским фронтом на берлинском направлении был назначен именно Г.К. Жуков, а не К.К. Рокоссовский. Решение было прагматичным: требовался военачальник высочайшего класса для решения сверхсложной задачи в ограниченном пространстве. Жуков блестяще справился с отсечением крупной группировки врага от Берлина. В то же время Рокоссовский в марте 1945 года вел тяжелые бои в Померании, и задержка с разгромом противника под Данцигом не позволила его фронту вовремя включиться в активную фазу наступления на столицу.
Георгий Константинович Жуков был, без сомнения, одним из самых выдающихся и эффективных полководцев Великой Отечественной войны. Новатор в тактике, мастер оперативной маскировки, он внес неоценимый вклад в Победу. Попытки очернить его наследие, основанные на незнании фактов и поверхностных суждениях, не выдерживают критики при обращении к архивным документам и профессиональному историческому анализу.
#великая отечественная война
#исторические факты
#история древнего мира
#история россии
#история войны
Еще по теме здесь: История.
Источник: Продолжаем разговор о войне: научные факты о завершении Великой Отечественной.