Это история о путешествии в недра земли, где переплетаются природное чудо, память и отголоски прошлого. Но для начала разберемся: что же скрывается за названием «Постойная яма»?
Неожиданная остановка в пути
Наш путь из Загреба к Адриатическому морю вместе с коллегами из Ленинграда и хорватским журналистом Тони Симуновичем обещал быть прямым. Тони за рулем зеленого «форда» описал маршрут: Словакия, столица Любляна, альпийские туннели и, наконец, море у Риски. О Постойной Яме не было сказано ни слова. Она сама заявила о себе, когда в пятидесяти километрах за Любляной мы наткнулись на шумную, пеструю толпу туристов.
Пещера, ставшая легендой
«Яма» на словенском означает «пещера», а Постойна — это курортный поселок, где она расположена. Это не просто пещера, а одна из самых знаменитых в Европе. Согласно рекламным проспектам, с 1818 по 1985 год ее посетили 21 миллион человек, жаждущих острых ощущений. Ее масштабы поражают: 27 километров доступных ходов, из которых 17 электрифицированы и оборудованы для туристов, включая даже собственную железную дорогу и пешеходные маршруты.
На проспектах красуется зеленый дракон, изрыгающий пламя, — чисто рекламный образ. Настоящих драконов здесь нет. Зато в подземной реке обитает уникальное создание — слепая змеевидная рыбка протеус, живое ископаемое.
В сувенирных лавках продают фигурки протеусов из кости и дерева, но живой реликт привлекает куда больше внимания, и очередь к нему всегда длиннее.
Погружение в подземный мир
После получаса ожидания мы в компании немцев, итальянцев и чехов оказались под сводами пещеры. Вскоре к перрону подошел состав для путешествия вглубь Постойной Ямы. Вагончики были крошечными, больше похожими на сиденья от карусели, но поставленные на рельсы.
И вот началось. Тот, кто катался на «Американских горках», поймет эти ощущения: замирание сердца на спусках, страх быть выброшенным на вираже. Но здесь, в узких туннелях с нависающими сводами, все чувства обостряются. Грохот колес, свист воздуха и возбужденные крики соседей создавали невероятную атмосферу. Даже обычно флегматичный Тони запел что-то воинственное от переизбытка эмоций.
Каменное царство и его обитатели
Когда нервы немного успокоились, взору открылись сказочные залы. Сверкающие колонны сталагмитов росли со дна, сплетаясь со свисающими с потолка сталактитами, образуя причудливые формы, похожие на сосульки, бахрому и натеки. Рассмотреть эту красоту предстояло позже, а пока мы с нетерпением ждали остановки.
И она наступила. Поезд остановился в огромном зале, чьи дальние углы тонули во мраке, а центральная часть была освещена прожекторами. Здесь через подземную реку перекинут «Русский мост». На вопрос о происхождении названия Тони пояснил, что его построили русские военнопленные во время Первой мировой войны.
В пещере акустика играет с восприятием: голос Тони то звучал глухо и далеко, то вдруг обрушивался резким, оглушительным рокотом. Это место будит фантазию. Тени, блики и бесконечные комбинации сталактитов и сталагмитов создавали образы: то каменный сад, то крылатые демоны, то царство гигантских мельниц, то гномы с фонариками.
Встреча с реликтом и эхом истории
Протеусов мы увидели не в естественной реке, а в специальном бассейне. Слепые рыбы-змеи жались в угол, сплетаясь в клубки. Зрелище было скорее грустным, и куда интереснее были легенды, окружающие этих уникальных существ.
Был и зал, где жило эхо. Каждый пытался оставить здесь свой голос. Мы тоже — Тони, я и мои коллеги. Наши голоса, многократно отраженные стенами, долго медленно гасли в подземной тишине. Это было красиво.
Но самое глубокое впечатление оставило другое эхо — эхо войны. Уже на выходе мы заметили уродливые черные подпалины на стенах. «Да, — печально кивнул Тони, — это следы взрыва. В 1943 году партизаны взорвали здесь фашистский склад с горючим. У нас, как и у вас, тоже были партизаны». В этом моменте природа, история и память сплелись воедино под сводами Постойной Ямы.