Моя статья 2010 года:
Советский Союз был признанной технологической сверхдержавой. Это проявлялось не только в прорывных достижениях, таких как водородная бомба и космические корабли, но и в масштабном развитии научно-промышленного комплекса. Успех был основан на приоритете специалистов, а не чиновников. Для талантливых ученых и инженеров создавались оптимальные условия, работала эффективная система образования и отбора кадров. Именно это позволяло стране с относительно небольшим населением успешно конкурировать на мировой арене.
Упущенные возможности и начало кризиса
Распад СССР, конечно, привел к резкому сокращению финансирования науки и технологий. Однако это не стало фатальным ударом. На протяжении многих лет существовала реальная возможность восстановить научно-технический потенциал через системную аттестацию кадров и возобновление целевого финансирования. Вместо этого власть избрала противоположный путь.
Переломным моментом стал 2006 год с началом так называемых «национальных проектов» и кадровой революции. Именно тогда началась реальная технологическая катастрофа, угрожающая будущему страны. Суть этой революции заключалась в десятикратном увеличении разрыва в доходах между чиновниками и специалистами при одновременном резком снижении профессиональных требований к управленцам. Стала обычной практика назначения на ключевые должности в науке, инженерии и оборонной сфере людей, не обладающих необходимой квалификацией. Результаты этой политики очевидны и будут еще долго анализироваться.
Кадровая политика как угроза национальной безопасности
В современном мире, где конкуренция пронизывает все сферы – от спорта до экономики и политики, – малейшее отставание может стать фатальным. В этой гонке решающую роль играют кадры. Сегодня в России можно наблюдать, как формирование кадрового резерва сводится к четырем основным категориям: друзья начальства, родственники, друзья родственников и родственники друзей. Такая система больше напоминает принципы криминального сообщества или закрытой ячейки, нежели эффективный государственный механизм. Полагаться на подобный подход в вопросах управления экономикой и технологическим развитием крайне опасно.
Параллельно начался системный демонтаж одной из лучших в мире систем науки и образования. Символичным стал процесс в Курчатовском институте: рядом со старым зданием дирекции, олицетворяющим научную традицию, вырос огромный новый корпус, заполненный сотнями «менеджеров». Эти люди зачастую не разбираются в специфике работы института, но получают зарплаты, в десятки раз превышающие доходы действующих ученых.
Цена непрофессионализма: от энергетики до нанотехнологий
Последствия такой кадровой политики трагичны и наглядны. Назначение некомпетентного человека на пост главного энергетика страны привело к пренебрежению элементарными техническими нормами, что вылилось в катастрофу на Саяно-Шушенской ГЭС с человеческими жертвами и колоссальными разрушениями. Еще более абсурдным выглядит поручение этому же человеку курировать развитие нанотехнологий в стране. Специалисты справедливо опасаются, что результатом станут «мегазатраты» и «нанорезультаты».
Нынешняя власть демонстрирует непонимание фундаментальной разницы между прикладной и фундаментальной наукой, что говорит о крайне низком интеллектуальном уровне и отсутствии грамотных советников. Умным людям, в свою очередь, становится все сложнее работать с начальством, которое значительно уступает им в кругозоре и компетенции.
Разрушение системы образования
Особые усилия в последние годы были направлены на деградацию системы образования. Внедрение ЕГЭ в качестве единственного критерия для поступления в вузы нанесло серьезный ущерб не только качеству обучения, но и стратегической безопасности страны. Элитные вузы, такие как МФТИ, которые десятилетиями готовили лучшие научные и инженерные кадры, столкнулись с беспрецедентной проблемой: до 30% студентов, зачисленных по результатам ЕГЭ, оказываются неспособными к обучению. Знания, в отличие от баллов ЕГЭ, купить невозможно.
Появились абсурдные инициативы, согласно которым директор школы должен быть в первую очередь менеджером, а не педагогом. Эти профессии в российских условиях часто противоположны. Педагогическое руководство требует интеллекта и специфических навыков, в то время как отечественный «менеджер» часто ассоциируется с иными качествами. Логическим продолжением этой линии стала идея ликвидации педагогических вузов.
В высшем образовании также идут деструктивные процессы. Переход на болонскую систему в России искажен до неузнаваемости. Вместо увеличения срока обучения до 6 лет, как это принято в мире, планируется сокращение до 4 лет, с переводом старших курсов на платную основу. При этом резко сокращается количество часов по фундаментальным дисциплинам.
Дезорганизацию довершает кампания по укрупнению вузов. Во власти укоренилась наивная и разрушительная идея, что для улучшения ситуации достаточно механического объединения, разделения или переименования учреждений, вместо кропотливой работы по поиску и воспитанию специалистов.
Стратегические угрозы и последствия
Война, объявленная властью специалистам, напрямую угрожает существованию России. Страна стремительно теряет статус технологической державы, превращаясь в сырьевой придаток. В любой момент можно прозевать новый стратегический вызов, что приведет к катастрофическим последствиям. Хотя в краткосрочной перспективе старый советский арсенал еще может сдерживать прямую агрессию, ползучая потеря суверенитета и территории уже идет и будет только нарастать, если не принять радикальных мер.
Невежество, коррупция и «черные дыры» экономики
Растущее невежество чиновников порождает анекдотические ситуации, вроде непонимания разницы между цифрой и числом или того, что «разница на порядок» означает в десять раз, а не на 10-30%. Падение роли специалистов напрямую коррелирует с ростом коррупции. Специалист ценит возможность самореализации и имеет репутацию, которую боится потерять. Непрофессионал же, случайно оказавшийся на высокой должности, видит в ней прежде всего источник личного обогащения. Неудивительно, что по индексу восприятия коррупции Россия в 2009 году делила 146-е место из 180 с такими странами, как Украина и Сьерра-Леоне.
Коррупция породила «черные дыры», поглощающие национальные богатства. К ним относятся:
- Неоправданно высокие доходы и льготы нескольких тысяч чиновников.
- Принудительное перераспределение средств крупными компаниями (например, «Газпромом») в пользу Санкт-Петербурга, где сосредоточена властная элита.
- Дорогостоящие проекты вроде сверхсовременных поездов «Сапсан» на фоне ветшающей железнодорожной сети по всей стране.
- Амбициозные и бесполезные стройки, такие как парламентский центр стоимостью в заметную часть ВВП.
- Госкорпорации с их низкой эффективностью и кадрами, подобранными по принципу родства и дружбы.
Почему власть воюет с интеллектом?
Часто возникает вопрос: зачем власть, рубящая сук, на котором сидит, уничтожает науку, образование и инновации? Простейшее объяснение – зависть и страх. Недалекие люди, случайно пришедшие к власти, инстинктивно боятся умных и трудоспособных, видя в них угрозу. Они не способны понять стратегическую роль интеллектуального потенциала и предпочитают пускать даже скудные allocated funds на личное обогащение. Все чаще звучит и более жесткая версия: последовательные и системные действия по развалу технологического сектора наводят на мысль о сознательной диверсии агентов иностранного влияния, просочившихся во власть.
Пути преодоления катастрофы
Выход из кризиса возможен, но требует политической воли и простых, но решительных мер.
- Кадровая революция наоборот. Необходима тотальная аттестация чиновников с отстранением от должностей наиболее невежественных и коррумпированных. Следом – аттестация специалистов для оптимизации кадрового состава. Стране нужно технократическое правительство, понимающее суть модернизации.
- Финансовая переориентация. Финансирование специалистов и технологичных отраслей должно быть увеличено на порядок. То же касается образования, чтобы студенты видели: успех приносит знания и труд, а не воровство и ложь. Средства для этого можно найти, перекрыв описанные выше «черные дыры».
