Вопрос читателя
На что похоже запуск? Какие мысли возникают у вас в голове, пока вы ждете взлета, запуска и выполнения обычных процедур запуска? (Пэт Пилчер, Веллингтон, Северная Каролина)
Ожидание и подготовка
Экипаж занимает свои места в креслах примерно за три часа до старта. Это время отводится наземной команде для финальных проверок и подготовки систем с участием астронавтов, уже находящихся в кабине. У меня, как и у моих коллег, было достаточно времени в тишине во время обратного отсчета, чтобы сосредоточиться на предстоящей миссии. Я мысленно репетировал свои первоначальные задачи на орбите, размышлял о работе и молился за безопасность экипажа, успех нашей команды и благополучие семьи. Главным волнением была не личная безопасность, а ответственность: справлюсь ли я со всеми поставленными задачами? Неизменным спутником последних минут обратного отсчета для меня всегда было легкое волнение, которое можно описать как «бабочек в животе».
Старт и отрыв от Земли
За шесть секунд до взлета включаются главные двигатели шаттла. В этот момент вся конструкция орбитального аппарата начинает сильно вибрировать и трястись, словно небоскреб во время мощного землетрясения. Глухой, низкий грохот заполняет кабину по мере того, как двигатели выходят на полную мощность. В момент Т-0 (ноль секунд) зажигаются массивные твердотопливные ускорители. Это ощущается как мощнейший удар в спину, который буквально отрывает корабль от стартового стола. Непрерывный рокот выхлопных газов от двух ускорителей сотрясает нас, пока мы с тягой в семь миллионов фунтов разгоняемся до перегрузки в 2,5 G, прорываясь сквозь плотные нижние слои атмосферы.
Пройдя точку максимального давления
Примерно на 45-й секунде полета двигатели временно снижают мощность. Это делается для минимизации аэродинамических нагрузок на конструкцию шаттла при прохождении зоны «максимального динамического давления» (Max Q), где сопротивление атмосферы наиболее велико. Как только этот критический рубеж пройден, двигатели снова выходят на полную тягу. Снаружи кабины отчетливо слышится пронзительный, ревущий звук реактивной струи. Это звук колоссальной энергии, высвобождаемой с почти необузданной мощью.
Отделение ускорителей и выход в космос
Спустя две минуты после старта опустевшие твердотопливные ускорители отделяются от внешнего топливного бака. Их отстрел сопровождается громким хлопком, а вспышка от двигателей отделения на мгновение озаряет полетную палубу. Теперь нас вперед толкают только три главных двигателя с тягой более миллиона фунтов каждый. Интересно, что вибрация почти исчезает, и ускорение становится плавным, сравнимым с земной силой тяжести (1 G). Мы уже над большей частью атмосферы, поэтому оглушительный шум струи остается позади.
Финальный рывок на орбиту
По мере того как внешний бак расходует топливо и становится легче, шаттл постепенно разгоняется, и перегрузка возрастает до 3 G. Это постоянное давление длится последнюю минуту подъема на орбиту. Ощущение очень специфическое — как будто двое взрослых людей встали вам на грудь и не собираются слезать. В эти финальные секунды все мысли сосредоточены на одном: чтобы техника отработала безупречно. Мы отслеживаем ключевые показатели: скорость Маха 22, 23, 24 и, наконец, 25. Цель достигнута!
Невесомость и облегчение
В момент отключения главных двигателей тяга падает до нуля менее чем за полсекунды. Давление, прижимавшее к креслу, исчезает, и мы повисаем в ремнях, оказавшись в состоянии невесомости. Мы живы, мы на орбите и, наконец, можем приступить к выполнению нашей миссии. Это невероятное чувство — смесь физического освобождения и глубокого психологического облегчения после завершения самой рискованной фазы полета: взлета и выхода на орбиту.
Будущие полеты
Опыт запуска на новых космических кораблях, пришедших на смену шаттлам, будет в целом похож, однако уровни перегрузок, время выхода на орбиту, а также характер вибраций, толчков и последовательность ключевых событий могут существенно отличаться.