В условиях современной мировой экономики, где доминируют крупные корпорации, сложилась парадоксальная ситуация. Эти компании, обладая колоссальными производственными мощностями и разветвленными сетями сбыта, сталкиваются с проблемой избытка. Однажды я задумался о судьбе товаров, которые так и не нашли своего покупателя на полках супермаркетов. Результаты моего расследования оказались шокирующими и раскрыли неприглядную изнанку общества потребления.
Судьба неликвидов: от переработки до уничтожения
Судьба непроданных товаров различается в зависимости от их категории. С продуктами питания ситуация более или менее регулируема: их могут переработать в корм для животных, удобрения или использовать для генерации энергии. Однако ключевым фактором здесь является экономическая целесообразность. Если уничтожение оказывается дешевле переработки или благотворительной раздачи, компании без колебаний выбирают именно этот путь, руководствуясь сухой логикой прибыли. Бульдозеры и свалки часто становятся финальной точкой для вполне пригодной к употреблению еды, что ставит под сомнение декларируемую эффективность системы.
Эта практика наглядно демонстрирует приоритеты: несмотря на очевидную логику помощи нуждающимся, в бизнесе финансовые соображения почти всегда берут верх над альтруизмом и социальной ответственностью.
Мода на уничтожение: как бренды защищают свой статус
С непродовольственными товарами, особенно в индустрии моды, ситуация приобретает особенно циничный характер. Многие известные европейские и американские бренды предпочитают физически уничтожать непроданные коллекции, вместо того чтобы распродать их со скидкой или передать на благотворительность. Дорогая одежда и обувь часто разрезаются, портятся и отправляются на свалки.
Это создает вопиющий контраст с публичной риторикой тех же компаний о «устойчивом развитии» и «зеленой» экономике. Они умалчивают, что гниющие на свалках тонны текстиля выделяют огромное количество метана и углекислого газа, нанося колоссальный экологический ущерб.
Масштабы явления поражают. Например, бренд Burberry в 2019 году уничтожил непроданных товаров на сумму около 47 миллионов долларов, чтобы защитить ценность своего бренда от девальвации. H&M ежегодно отправляет в печь десятки тонн одежды, списывая это как «секретные операционные расходы». А непроданная электроника зачастую физически дробится молотками и прессами, поскольку законы многих стран позволяют производителям так распоряжаться своей собственностью, не задумываясь об последствиях для экологии.
Особый случай: автомобильная промышленность
С автомобилями действует несколько иная логика. Их реже уничтожают напрямую, так как высокая стоимость единицы товара делает такой метод крайне невыгодным. Непроданные машины обычно перераспределяются через дилерские сети, продаются на вторичных рынках или уходят в лизинг. Тем не менее, и здесь есть свои исключения: иногда новые автомобили, не соответствующие экологическим стандартам или просто устаревшие модели, также отправляются под пресс. Это показывает, что даже в высокомаржинальном сегменте логика избавления от излишков в угоду рыночному балансу периодически берет верх.
Вся эта система приводит к абсурдной ситуации: общество тратит гигантские ресурсы — энергию, воду, человеческий труд — на производство товаров, которые в итоге целенаправленно уничтожаются. Основная причина — защита бренда и ценового позиционирования. Благотворительная раздача, по мнению компаний, может «обесценить» продукт в глазах платежеспособных потребителей.
Складывается впечатление, что модель капитализма, основанная на бесконечном росте потребления, достигла своего логического предела и демонстрирует глубокий системный кризис. Она порождает чудовищные перекосы, когда тонны полезных вещей уничтожаются в то время, как многие люди в них нуждаются, а планета страдает от последствий такого расточительства. Эта практика ставит под сомнение не только экономическую эффективность, но и моральные основы современного общества.
Больше интересных статей здесь: Производство.
Источник статьи: В глобальной экономике крупнейшие производители являются монополистами на рынке.