Царица Исида очнулась ото сна в предрассветной тишине. В просторных покоях царила абсолютная тишина, не нарушаемая даже дыханием служанки, дежурившей в ее комнате по строгому приказу матери, Нут. Такое распоряжение, отданное три месяца назад, исполнялось неукоснительно — все в доме знали, что шутить с волей матери царицы не стоит, особенно теперь, когда Исида была на сносях.
Пробуждение и утренние заботы
Приоткрыв один глаз, Исида заметила, что в комнате посветлело, хотя коптящий масляный светильник еще горел. Значит, наступило утро. Со вздохом она поднялась с ложа, и это движение разбудило ребенка в утробе — он начал активно толкаться. «Доброе утро, госпожа», — тихо произнесла служанка. Не отвечая на приветствие, Исида, которой от запаха гари раскалывалась голова, приказала унести светильник и принести еды. Служанка беззвучно удалилась, выполняя поручение.
Вторая половина беременности сопровождалась у Исиды постоянным, почти волчьим аппетитом, особенно по утрам. Совершив утренний туалет в отдельной комнате, она вернулась и обнаружила на столике скромный завтрак — чашку молока и теплую лепешку. «И это все?» — спросила она. Узнав, что основной завтрак еще не готов, царица с жадностью принялась за еду.
Жизнь дома пробуждается
Как только Исида проснулась, весь царский дом ожил, наполнившись голосами и шагами. После умывания и одевания с помощью другой служанки, Исида, сопровождаемая прислугой (как того требовал запрет матери Нут ходить в одиночку), вышла из комнаты. В коридоре она столкнулась с Анубисом, шестнадцатилетним сыном Осириса, который направлялся кормить своего черного шакала — домашнее божество семьи. «Доброе утро, мать, — насмешливо поздоровался он. — И когда я увижу своего младшего брата или сестру?» «Придет время — увидишь», — ответила Исида, внутренне не злясь на эти колкости. Юноша давно нравился ей, и втайне она надеялась, что когда-нибудь, после естественного ухода старшего мужа, Анубис станет ее супругом.
Короткий зимний день
Выйдя на крыльцо, Исида почувствовала холодный воздух — стояли самые короткие дни в году. Жрец храма Уерсеф предсказывал, что световой день вскоре начнет увеличиваться, хотя простые люди заметят это лишь недели через три. На широкой улице между домом и храмом патрулировали стражники, отгонявшие бродячих собак. Вскоре к Исиде присоединился младший сын Осириса, десятилетний Упнат-Паар, который направился к своему питомцу — псу по кличке Гроза Шакалов, также почитаемому как домашнее божество.
Забота матери и планы на день
На крыльце появилась мать, Нут, вернувшаяся с хозяйственного двора. Обменявшись приветствиями, Исида пожаловалась на духоту от светильника. Нут, в первую очередь озабоченная состоянием дочери, спросила о самочувствии и болях. «Мама, да у меня уже все ребра болят, — вздохнула Исида. — Когда окончатся эти мучения?» «Скоро, ты уже на последних днях, — успокоила ее Нут. — А теперь идем в дом, скоро завтрак, и потом Осирис с сыновьями отправятся на охоту».
Напомнив служанкам о строгом надзоре за Исидой, Нут первой направилась в дом. Охота для семьи Осириса была не развлечением, а необходимостью — основным способом добычи мяса, поскольку скот забивали лишь в крайних случаях.
Продолжение следует...
История является художественным вымыслом автора.
Иллюстрация взята из открытых источников в сети Интернет.
Больше интересных статей здесь: История.
Источник статьи: Утро дома Осириса. Доисторические хроники.