Однажды охотникам пришла в голову идея, которая казалась гениальной в своей простоте: почему бы не использовать для отстрела волков самолеты и вертолеты? Ведь уже стреляли с машин и снегоходов — почему бы не подняться выше? Эта мысль была встречена с энтузиазмом: наконец-то исчезнет необходимость в изнурительном выслеживании, расстановке капканов и ловушек, организации загонных охот. Техника обещала сделать труд легким — сиди в удобной кабине и смотри вниз.
Беспощадная эффективность с воздуха
Самолет, подобно неутомимой гончей, шел по волчьему следу на предельно малой высоте, не обращая внимания на естественные преграды вроде оврагов или рек. Для волков, за века научившихся остерегаться многих человеческих уловок, включая отравленные приманки, самолет стал совершенно новым, непонятным и потому особенно страшным врагом. Некоторые звери в недоумении останавливались и смотрели в небо, становясь легкой мишенью. Казалось, от крылатой машины невозможно спастись — стоит только обнаружить свежий след, и участь стаи предрешена.
Уроки выживания и цена адаптации
Однако волк выжил в многовековой войне с человеком именно благодаря способности учиться. Он освоил капканы, привык к шуму машин, и теперь ему предстояло понять законы воздушной охоты. Цена этого урока, как всегда, измерялась волчьими жизнями. В один из дней самолет выследил целую семью: матерого, волчицу и четырех молодых волчат-сеголеток. Услышав гул, звери вскочили и бросились наутек. Задача летчиков была ясна — не дать им скрыться в спасительной чаще леса и выгнать на открытое пространство.
Самолет, почти касаясь верхушек деревьев, ринулся на волков. Красная сигнальная ракета добавила паники, и стая рванула в поле. Началось методичное уничтожение. Один за другим, молодые волки пытались спастись — зарыться в стог, нырнуть в сугроб, спрятаться под берегом, — но точные выстрелы картечью настигали их. Уцелевшие взрослые волки и последний волчонок устремились по льду реки, где укатанный ветром снег позволял бежать быстро. Но что значила их скорость для самолета?
Жертва во имя семьи и мольба о пощаде
Преследование продолжалось. Когда силы волков стали иссякать, произошло нечто, заставившее охотника замереть. Матерый волк остановился, развернулся и пошел навстречу низко летящей машине. Так он всегда поступал, чтобы задержать преследователей — будь то свора собак или люди — и дать семье шанс уйти. Он встал, ощетинился, в его взгляде, встретившемся с взглядом человека в кабине, горела такая ярость и ненависть, что у охотника дрогнула рука. Выстрел прошел мимо. Но в следующий заход картечь настигла зверя.
Волчица, увидев гибель вожака, тоже остановилась. Но ее поведение было иным — она приближалась с покорно опущенной головой и поджатым хвостом, как провинившаяся собака. В мире волков такая поза — знак подчинения и мольбы о пощаде. Но и эта надежда оказалась тщетной.
Неожиданное спасение и молчаливая солидарность
В живых остался лишь один, изможденный волчонок. Самолет уже готовился к последнему заходу, как вдруг за поворотом реки показалась деревня. На улицах были люди, дети катались на санках. И тут молодой волк, словно движимый последним инстинктом, свернул с реки и трусцой направился к стоящему на окраине сараю. Он искал спасения у тех, кто веками был его врагом.
Самолет, сделав круг над деревней, улетел. Двое мальчишек, видевших все, подбежали к сараю и закрыли дверь, никому ничего не сказав. На следующий день охотник на снегоходе приехал за добычей. Пять волчьих шкур красовались позади седла. Ему рассказали про волка в сарае, но, когда все подошли к нему, дверь была распахнута, а внутри — пусто. Деревенские лишь пожимали плечами: кому могло прийти в голову прятаться в деревне?
Но охотник был опытным следопытом. Он видел след, ведущий в сарай, и след, выходящий из него с другой стороны. Видел и отпечатки детских ног у дверей. Он смотрел на окруживших его мальчишек, пытаясь понять, кто из них это сделал. Кто не испугался и спас зверя?
«Плохо, ребята, очень плохо! — сказал он, грозя пальцем. — Волки уже научились прятаться в чаще и в стогах, не хватало еще, чтобы в деревнях стали спасаться. Ишь вы, добренькие какие!»
Но ребята только смотрели на него и улыбались, не отводя глаз. Никто не выдал себя. Охотник был «технарем», добытчиком без сантиментов. Но в тот день даже ему, и даже серому волчу, стало ясно, что есть вещи, которые не подчиняются законам эффективной охоты. И вступиться за них могут даже дети.