Часто считают, что птицы поют по той же причине, что и собаки лают: чтобы обозначить свою территорию. Это как бы заявление: я здесь живу, и все должны это видеть и знать. Однако трудно сравнить трели соловья или жаворонка с громким собачьим лаем. Наше восприятие различает их, возможно, еще и потому, что птицы не бросаются на нас с песней, как собаки с лаем.
Загадка птичьего пения
Но что мы на самом деле знаем о птичьих песнях? Поют ли они от счастья или печали, как люди? Или у них совершенно другие мотивы? Одно кажется очевидным: они поют, чтобы их услышали другие. Петь для кого-то — в этом, казалось бы, и есть смысл.
Хотя, с другой стороны, и человек часто поет в одиночестве, просто для себя. Может, и птицы иногда делают то же самое?
Встреча с необычной певуньей
Однажды мне довелось увидеть поистине удивительную вещь: певчую птицу, чью песню... невозможно было услышать! Она широко раскрывала клюв, напрягалась, запрокидывала голову, ее горлышко трепетало, а язык бился, словно крошечный колокольчик. Но звука не было. Птица пела... в полной тишине! Я внимательно слушал и не слышал ровным счетом ничего.
Зачем же она поет, если ее никто не слышит? Ни для себя, ни для других. А она все равно пела!
Хозяин птицы представил ее как редкую амадину, назвав латинским именем — русского названия для этой тропической гостьи, возможно, и не существует. Пташка усердно выполняла все движения, положенные поющей птице, но ни единого звука из ее клюва не исходило.
Создавалось впечатление, что она и сама себя не слышит! Ее песня была не только бессловесной, но и абсолютно беззвучной. Какое же удовольствие можно получить, просто открывая рот и тряся языком без всякого результата?
Поиск смысла в беззвучии
Я ушел от птицелова в полной растерянности. Но позже пришла мысль: так не может быть! Не может птица петь в пустоту. Должен быть кто-то в родных для нее джунглях или саваннах, кто слышит и ценит это пение, неразличимое для нашего уха. Кто-то, кто внимает именно ей. Иначе зачем все эти усилия?
В конце концов, в этом нет ничего сверхъестественного: мир полон звуков, которые мы не воспринимаем. Собака настораживает ухо там, где для нас царит тишина. Крошечная цикада на травинке изо всех сил стрекочет, а мы даже не подозреваем об этом. Вокруг нас звучит целый хор незримых песен, но наше ухо к ним глухо. Нам, можно сказать, медведь на ухо наступил.
Невидимый звуковой ландшафт
Существует целый мир неслышимых для нас звуков — поющих, кричащих, говорящих. Для нас, «тугоухих», это мир тишины, о котором мы ничего не знаем. А он рядом, он окружает нас со всех сторон.
Птица-«неслышимка» использует голос, который нашему слуху не под силу уловить. Видно — она поет, но в ухо не попадает ни звука. Не знаешь, чему верить: глазам или ушам?
Нашего соловья слышно за километр. Жаворонок, чтобы его песня разносилась далеко, взмывает высоко в небо. Кажется, все стремятся быть услышанными как можно дальше. У каждого свой способ привлечь внимание: один громко кричит, другой лезет всем на глаза. Кто-то садится на самую верхушку дерева, а кто-то поет, когда все остальные молчат. Все пытаются перекричать друг друга. Но зачем?
А вот птица, которая поет без единого звука.
Урок тихой песни
Оказывается, совсем не обязательно орать и лезть в глаза, чтобы тебя услышали. И так ли уж необходимо, чтобы слышали именно все? Достаточно, если тебя услышат те, для кого ты поешь. А они обязательно услышат, потому что они такие же, как ты. Их уши настроены на твою, беззвучную для других, песню. Им медведь на ухо не наступал.
Твое дело — петь. Кому нужно — тот услышит. Те, для кого ты поешь. А зачем тебе все остальные? И зачем ты им, если они тебя не слышат? Даже если ты заберешься на самую высокую ель.
Я смотрю на беззвучно поющую птицу, и на душе становится светло. Она поет всем своим существом! Горлышко вздуто и дрожит, язычок отбивает незримый ритм.
Но кто услышит ее здесь, в этих каменных джунглях, за тысячи километров от ее родины — мест, где царит вечное лето и не бывает зимы? Там, где живут удивительные певчие птицы, которые поют беззвучно для тех, кто способен их услышать и понять.
А пичуга все поет и поет. Она надеется, что даже на чужбине найдется тот, кто ее услышит и откликнется. Но пока ее никто не слышит, и никто не отзывается.