Для диких зверей и птиц весь окружающий мир — верный слуга. И лес, и поле, и болото предоставляют им кров и пищу. Дожди очищают шерсть и перья, солнце сушит и согревает, а ветви деревьев работают как расчески. Не менее важны их собственные инструменты: острые клыки и когти, чуткие глаза и уши, сильные лапы и быстрые крылья. Но, пожалуй, самым удивительным слугой является окраска их тела!
Маскировка и её парадоксы
Чаще всего расцветка работает как маскировка. Птица, сливающаяся с землей, корой деревьев или пожухлой травой, будто надевает шапку-невидимку. Однако в природе встречается и обратное: яркая, кричащая окраска, которая, кажется, только привлекает внимание. Зачем же животному быть как бельмо на глазу у всех хищников?
Белая тайна тундры
Возьмем, к примеру, тундровых куропаток. Это одни из самых белых птиц на свете! На фоне свежего снега их практически не видно. Единственные темные отметины — это клюв и два глаза. Да, еще есть когти и крайние перья в хвосте, но они прикрыты белым оперением.
Эти три черных пятнышка — своеобразный «опознавательный знак» для своих, чтобы не потерять друг друга в белоснежной пустоте тундры. А если нужно полностью исчезнуть, птица просто закроет глаза и уткнется клювом в снег — и вот она уже невидима ни для друзей, ни для врагов. Так их удивительная окраска выполняет свою первую, маскировочную службу.
Начало настоящей службы
Но жизнь в тундре полна опасностей. У каждой куропатки есть свои враги: песцы и совы, соколы и канюки. Даже чайки не прочь разорить гнездо. Поэтому способность становиться невидимым — жизненная необходимость, и за это нужно благодарить защитную окраску.
Однако с приходом весны происходит нечто поразительное. Тундра меняет свой белый наряд на темный, и многие ее обитатели линяют, подстраиваясь под новый ландшафт. Темнеют песцы, зайцы, горностаи. Темнеют и куропатки, но не все! Самки становятся рябенькими, под цвет мхов и трав, чтобы скрыться от хищных глаз. А самцы-куропачи остаются ослепительно белыми, какими были зимой. Почему?
Жертва во имя жизни
Ответ на этот вопрос я увидел собственными глазами. Сидя на склоне холма в маскировочной куртке, я наблюдал за голодным песцом, который рыскал в поисках добычи. Его путь лежал прямо к лощине, где под пучком травы было спрятано гнездо куропатки с дюжиной яиц.
И тогда на гребне холма, будто солнечный зайчик, появился белый куропач. Он нарочно привлекал к себе внимание, ведя себя вызывающе беззаботно. Песец немедленно переключился на эту легкую, как ему казалось, цель и бросился в погоню.
Куропач ловко водил хищника по холмам, отвлекая его от гнезда. Но хитрый песец, поняв, что его водят за нос, вернулся в лощину. Его чутье привело его прямо к затаившейся самке. Еще мгновение — и гнездо было бы обречено.
В этот критический момент куропатка, чтобы спасти потомство, вылетела, притворившись раненой, и увлекла песца за собой. Риск был огромен: песец уже настигал ее. И тогда, прямо перед мордой хищника, снова возник ослепительно белый куропач! Инстинкт заставил песца броситься на эту яркую, неотразимую цель. Он поймал и растерзал самца, оставив после себя лишь кучку белых перьев и метку, означающую, что территория «проверена».
Гнездо в лощине было спасено. Вскоре из яиц вылупятся двенадцать птенцов, которых вырастит их незаметная мать — тринадцатая в выводке. Четырнадцатым мог бы стать отец, но ему не повезло...
Главная служба окраски
Куропач погиб, но его жертва не была напрасной. Он отдал жизнь, чтобы сохранить дюжину новых. Его яркая, «неуместная» белизна, которая казалась такой нелепой весной, сослужила самую важную службу — службу спасения рода. В природе даже самая вызывающая «показуха» может принести высшую пользу.
Так окраска куропаток выполнила свою вторую и главную службу. Самую последнюю для того храброго самца.
...Вот они лежат в моем блокноте, белоснежные перья куропача-смертника. Настоящего птичьего камикадзе.