Каждый заяц, за которым доводилось мне следить, прикладывал все свои ушастые силы, чтобы меня перехитрить. И надо признать, они оказались прекрасными учителями, обучив меня в итоге всем своим лесным уловкам. Что, впрочем, вышло им же боком...
Охота без выстрела
Охотился я на них, правда, с фоторужьём, так что физического вреда не причинял. Но откуда было знать пугливым зверькам, что в моих руках — не смертоносный ствол, а объектив? Что я не за добычей, а за уникальным кадром? Удирали они от меня всерьёз, трепеща всем телом от страха и мастерски запутывая следы. А умели они это делать виртуозно! Бывало, возьмёшь жировочный след в низине, где зайцы ночью обгладывали ивовые прутья и щедро усыпали снег своим «горошком», и начнёшь тропить. Идёшь неспешно среди заснеженных елей, запорошённых берёз, ольхи, согнутой в дугу. На снегу — целая галерея звериных и птичьих следов: крестики, нолики, двоеточия, черточки. На сучках и пнях — причудливые снежные скульптуры. Корольки возятся в ветвях, вдали постукивает дятел. Глаза разбегаются, слух напряжён. А впереди, где-то далеко, ковыляет заяц, оставляя за собой цепочку следов, похожих на восклицательные знаки.
А может, он уже залёг на лежке и притих, чутко вслушиваясь в каждый шорох. Уши лежат на спине, пушистый подбородок покоится на передних лапках, глаза прикрыты густыми ресницами. И из носика вырываются колечки пара.
Вот таким, затаившимся, мне его и хотелось запечатлеть! Но прежде приходилось изрядно попотеть, разгадывая все его хитрости.
Уроки заячьей тактики
Начинал косой, я уж знал, со «вздвойки» и «скидки». Скачет, скачет и вдруг разворачивается назад по собственному следу! Это он «вздвоил», создавая иллюзию, будто испарился. Но ты-то знаешь, что зайцы по воздуху не летают, и тоже поворачиваешь. А продолжения следа всё нет! Потому что заяц с разбегу сиганул в сторону, за ближайший куст, и ушёл — сделал «скидку».
Бывало, он за тем же кустом и заляжет. Ты проходишь мимо по его следу, а он тебя со стороны видит и слышит. Пока топчешься на месте, разворачиваешься — зайца и след простыл.
Мне эти фокусы были давно знакомы, я «вздвойку» не пропускал и стремился застать зверька на лежке. Но задача эта была не из лёгких. Все считают, что самый хитрый зверь — лиса. Но иной заяц способен дать сто очков вперед любой лисице!
Поднимешь такого с лежки, а он — прямиком на наезженную дорогу! Выскочит — и поминай как звали. Попробуй разберись, в какую сторону он умчался, если следов на заледенелой колее не видно?
Или мчится обратно туда, где ночью пировал с сородичами, где они накрутили немыслимые петли и вензеля. И прячет кончик своего следа в это месиво, как кончик нитки в клубок. Ну-ка, следопыт, распутай этот клубок!
На бегу он ещё взбирается на пни, валежины, муравейники. Встаёт на цыпочки, осматривается: далеко ли отстал преследователь? Вот бы снять его в такой позе — такого кадра я ещё ни у кого не видел!
Встреча с профессором
Бывают зайцы до того хитрые-прехитрые, до того учёные, что городские охотники величают их «профессорами», а деревенские — «фарцовщиками». Однажды и мне попался такой профессор-фарцовщик, который устроил мне в лесу настоящий экзамен, от которого дрожь по спине пробежала!
Начал профессор с простых задачек — тех самых «вздвоек» и «скидок». Видимо, думал, что с меня и этого хватит. Но он ошибся в студенте!
Тогда он усложнил вопросы. Проскакал по голому льду на речке: не всякий решится скользить за ним по льду, да и следов там почти не остаётся. Но когда я выпутался и из этой передряги, профессор выложил свои главные козыри, включил высшую заячью математику!
Проскочил через затоптанный выгул у фермы, напетлял по околице между бань и сараев, вышел сзади на мою же лыжню, проскакал по ней и сиганул в густой можжевельник.
Едва я решил и эту головоломку, как он тут же подбросил новую, ещё более изощрённую!
Терпеливо, как рыбак распутывающий «бороду» на леске, я следовал за его петляющим следом. И тут профессор вывел меня на накатанную дорогу.
«Ага, — подумал я, — выдохся, длинноухий фарцовщик! Все приёмы перепробовал, за дорогу схватился». Дорога мне была знакома. Пройду влево-вправо до «скидки» — и снова буду у него на хвосте! Это для меня уже арифметика, а не высшая математика: простая задача «от пункта А до пункта Б».
Гениальный ход
Тут вдалеке послышалось тарахтение трактора. Задачка упрощалась до предела — не поскачет же заяц навстречу шумной машине! Не нужно даже в обе стороны проверять, пойду за трактором, пока заяц от него не спрыгнет с дороги.
Я подождал в стороне, пока трактор проедет, вышел на укатанную дорогу и пошёл за ним. Скоро трактор смолк — видимо, въехал в деревню, — а «скидки» заячьей всё нет и нет. Неужели трактор загнал зайца прямо в деревню? Но тогда бы залаяли собаки. Или он выкинул какую-то невиданную фортель?
Выкинул! И какую!
Я дошёл до деревни, так и не обнаружив «скидки». У трактора стоял тракторист и что-то оживлённо рассказывал ребятам, а те смеялись. Вот что учудил мой учёный заяц, лесной профессор, фарцовщик с большой дороги.
Оказалось, я был ещё далеко, когда он уже лежал на обочине. Но на дорогу не выскочил. Вместо этого он дождался трактора, пропустил его, а потом выскочил позади и, не будь дурак, вскочил на санный прицеп с сеном! И поехал на нём, не оставляя больше никаких следов.
На развилке у самой деревни он спрыгнул с саней и припустил по ответвлению в лес — снова бесследно! Так бы и сгинул, но его случайно заметил тракторист, когда тот спрыгивал. Заяц приехал в деревню на тракторе!
Ну, заяц, ну, член-корреспондент! Гоняться за таким — только ноги ломать: кто знает, что он ещё придумает!
Очень надеюсь, что он проведёт и ружейных охотников. Будет жаль, если они переделают этого лопоухого академика в обычную шапку. Но что шапка! А заяц-учёный — это нечто! Он ещё не одного следопыта заставит шевелить мозгами и намотает километры по лесам и болотам, и порадует, и позлит. Если, конечно, уцелеет...