Это случилось в 1992 году, в городе моего детства — Сухуми. В то время, когда беззаботная жизнь резко оборвалась из-за начавшейся войны.
Детство, прерванное войной
Мне было всего восемь лет. Я очнулась в постели с тяжелой головной болью и не слушавшимися руками и ногами. Последнее, что сохранила память, — вкус мандарина на балконе у соседа.
Воспоминания, пробивающиеся сквозь шок
Спустя несколько дней, когда сознание начало проясняться, ко мне вернулись обрывки того дня. Я пришла играть к соседскому мальчику. Во дворе, где уже почти никого не осталось — многие уехали из-за войны, — мы смеялись, гоняясь за собакой. Внезапно за забором послышались грубые, грозные голоса и лязг калитки. Это были люди в военной форме. Они сломали замок и ворвались во двор.
Чувство животного страха и инстинкт самосохранения захлестнули меня. Единственной мыслью было: «Бежать! Прятаться!» Двор был длинным и узким, заросшим кукурузой и виноградником. Почему-то я схватила друга и потащила его к старому, заброшенному колодцу без воды. Каким-то чудом, используя валявшиеся рядом обломки мебели, мне удалось спрятать его там и чем-то прикрыть сверху. Сама же я побежала к дому.
Именно там, видимо, меня настиг шок. Последний образ, застывший в памяти перед провалом, — это долька мандарина на фоне закатного неба.
Обратите внимание: ИСТОРИЯ РОССИИ.
Мандарин был холодным и сухим, его вкус мне не понравился.
Вот всё, что я смогла восстановить в памяти, лежа в постели.
Долгое возвращение к жизни
Когда пришла мама, я стала упрекать её, зачем она разрешила врачам делать мне уколы. Она долго молча смотрела на меня, а потом спросила, кто рассказал мне об этом. Но мне никто не рассказывал — я словно видела всё это со стороны, сверху. Оказалось, я пролежала без сознания почти две недели после того нападения, и всё это время ко мне ходили врачи из военной части. Они даже принесли огромную, невиданную мной банку сгущёнки — литров на пять. Бабушка поставила её в шкаф на летней кухне и сказала, что отдаст мне, только если я сама до неё дойду.
Эта банка стала моей главной целью. В течение месяца я заново училась ползать, ходить и держать ложку. Путь к кухне лежал через всю квартиру и двор. Я смогла. Через три месяца заветная сгущёнка оказалась в моих руках.
Эпилог
А что же с мальчиком? Мама сказала, что с ним всё в порядке. Солдаты так и не нашли его. Они разгромили половину дома, но потом, видимо, их что-то отвлекло, и они ушли. Не нашли и меня. Балкон, с которого я смотрела на закат и ела тот самый мандарин, был на втором этаже, в самом конце дома. Тогда в небе над Сухуми ещё не летали самолёты...
Больше интересных статей здесь: История.
Источник статьи: История одного мандарина.