Исторические хроники, древние саги и научные изыскания сходятся в одном: магия была неотъемлемой частью воинской культуры норманнов. В среде профессиональных воинов она обрела особые, сугубо практические формы, направленные на достижение превосходства в бою.
Систематизация боевой магии
А. Платов в своем исследовании «Магические искусства древней Европы» предложил классификацию методов боевой магии, основанную на анализе древних текстов и сохранившихся до наших дней традиций. Он выделил три основных компонента:
Во-первых, это прямая магия движений и магический танец, интегрированные в боевые искусства. Во-вторых, воины активно заимствовали достижения из других областей волшебства: накладывали связывающие чары и мороки, использовали руническое искусство, магию предметов силы и даже оборотничество. В-третьих, существовали уникальные, чисто боевые магические технологии. К ним, например, относились методы использования «второго зрения» для нанесения ударов или манипуляции телом Hamingja — персонифицированной жизненной силой. Кельтские саги пестрят упоминаниями таких приемов, смысл которых для нас сегодня во многом утрачен.
Магия звука и слова
Одним из ярких примеров боевой магии была техника «Herfijotturr» — «военные оковы». С ее помощью воины пытались парализовать волю и тело противника. Исследователи, такие как Найджел Пенник и Пруденс Джонс, полагают, что это могла быть особая акустическая техника, аналогичная японскому киайдзюцу, воздействующая на нервную систему врага.
Громкий крик (бардит) имел огромное значение для кельтов, германцев и скандинавов. Он служил не только для устрашения врага, но и для психологической мобилизации своих воинов. Германцы, например, кричали в свои щиты, создавая эхо, по характеру которого пытались предсказать исход битвы.
Особой силой обладали заклинания, усиленные руническими знаками. Норманны верили, что руны, вырезанные на оружии (так называемые «победоносные руны»), могли принести победу. Даже в XIX веке борцы рисовали магические символы Gapaldur и Ginfaxi на ногах, чтобы усилить свои шансы.
Воинские звериные культы
Центральное место в воинской магии Скандинавии занимал «Наппатт» — комплекс практик, связанных с культами медведя, волка и кабана. Их носителями были особые группы воинов:
- Берсерки (Berserkr) — «воины-медведи». Впадая в боевой транс («неистовство»), они, по описаниям, становились невероятно сильными и нечувствительными к боли и ранам, кусали свои щиты и неистово рубили все на своем пути. Успокоить их можно было, только придавив к земле щитами.
- Ульфхеднары (Ulfhednar) — «воины-волки», сражавшиеся, как правило, в одиночку. Они носили волчьи шкуры и маски, которые, вероятно, служили «вместилищами духов».
- Свинфилкинги — «воины-кабаны». Они действовали строем-клином («головой кабана») и славились хитростью и знанием местности.
Общей для всех была способность входить в состояние боевого транса (odr), которое, как считалось, давало сверхъестественную силу и неуязвимость. Это состояние было сродни шаманскому экстазу. Вторым ключевым аспектом была шаманская связь с тотемным животным, обретаемая через особые инициации (например, будущий берсерк мог выпить кровь ритуального медведя). Для демонстрации своей силы берсерки выполняли такие упражнения, как «Медвежий жар» — сидели обнаженными на снегу, не чувствуя холода.
Психология и мировоззрение воина
Магия была важна, но не менее значимой была особая психологическая подготовка, основанная на мировоззрении норманнов.
Краеугольным камнем была вера в неотвратимую судьбу (Orlog). Эта вера, подобная фатализму древних греков, лишала воина страха смерти и подталкивала к безрассудной храбрости. Отец, провожая сына в поход, мог спросить: как ты будешь сражаться, если узнаешь, что суждено пасть? Правильный ответ: «Не жалея себя, буду рубить обеими руками».
Тесно связанной с судьбой была концепция «удачи» (Auja) — изменчивой силы, которую можно было приобрести, улучшить или потерять. Удача персонифицировалась в образе духа-хранителя — фюльгьи (fylgja), который мог передаваться по наследству и являться человеку в образе женщины, предупреждая об опасности.
Высшей целью воина была Слава, которая переживала его самого и жила в сагах и на рунических камнях. Стремление к славе двигало сыновьями, желавшими превзойти отцов, и конунгами, бравшимися за невероятные авантюры. На пирах было принято устраивать «мужские переговоры» (Mannjafnadr), где воины хвастались своими умениями и подвигами, постоянно соревнуясь в доблести.
Как метко заметил исследователь П.Г. Ганзен, воинственный дух древних норманнов нашел свое отражение в их религии, а та, в свою очередь, укрепляла и легитимизировала этот дух, создавая замкнутый круг доблести, магии и славы.