В 1772 году, стремясь остановить успешное продвижение России в войне с Османской империей, Пруссия и Австрия предложили Екатерине II компромисс: раздел территории Речи Посполитой. В противном случае они угрожали вступить в союз с турками. По итогам первого раздела Россия получила восточные земли Белоруссии и часть Лифляндии с населением около 1,3 млн человек. Пруссия аннексировала Поморье и часть польских коронных земель (580 тыс. жителей), а Австрия — Галицию с 2,6 млн населения.
Польский король Станислав Август Понятовский, оказавшись под давлением трёх держав, был вынужден согласиться с этими условиями. Однако территориальные потери не привели к консолидации польской шляхты, а, напротив, усугубили внутренние распри. Новый конфликт между пророссийскими силами и «патриотической» оппозицией, финансируемой Пруссией, закончился очередным военным вмешательством России. В крупных городах, включая Варшаву, были размещены русские гарнизоны.
Польская аристократия, не смирившись с утратой влияния, долго готовила новое восстание. Его лидером стал Тадеуш Костюшко — профессиональный военный, получивший боевой опыт в войне за независимость США, где он дослужился до чина бригадного генерала, сражаясь на стороне американских колонистов.
Восстание началось в Великий Четверг, 6 (17) апреля 1794 года, событие, вошедшее в историю как «Варшавская заутреня». Жители столицы присоединились к мятежникам, в ходе внезапного нападения было убито множество русских солдат и офицеров, застигнутых врасплох во время утреннего богослужения. Для подавления восстания Россия перебросила войска под командованием Александра Суворова с турецкого фронта. После его разгрома независимость Речи Посполитой была окончательно ликвидирована в результате третьего раздела.
(Иллюстрация из открытых источников) Тяжёлое наследство: вызовы интеграции
После исчезновения Речи Посполитой с карты Европы в состав Российской империи вошли девять новых провинций, включая территории современных Литвы, Белоруссии и Украины. В 1795 году Правобережье Днепра, населённое примерно 3,5 млн человек, было разделено на три губернии: Киевскую, Подольскую и Волынскую.
Социальная структура региона была своеобразной. Около 8% населения (240 тыс.) составляла шляхта, существовала многочисленная еврейская диаспора, но абсолютное большинство — это крестьяне. Городское население едва достигало 3%. Даже Киев, крупнейший город, насчитывал лишь около 7 тысяч жителей, что было меньше, чем население русского провинциального Пскова.
Реальная власть на местах принадлежала не государственным институтам, а польским и литовским помещикам-католикам, униатскому духовенству и многочисленной безземельной шляхте, которые господствовали над православным крестьянством. Языковой барьер также был очевиден: элита говорила на польском, а низшие сословия — на украинских диалектах, содержавших в то время гораздо меньше полонизмов, чем современный украинский язык.
Большинство шляхтичей не имели земли, живя за счёт аренды или военной службы. Российская власть столкнулась с серьёзной проблемой: этих «дворян» нельзя было приравнять к русскому поместному дворянству, что создавало сложности для интеграции.
(Иллюстрация из открытых источников) Проблема гипертрофированного дворянского сословия была известна в истории. Подобное явление наблюдалось в Испании эпохи её расцвета и в самой Польше, где чрезмерно разросшаяся шляхта стала одной из причин ослабления государства. Суть привилегий шляхты заключалась в исключительном праве участвовать в управлении, что в модели «аристократической республики» делало их юридически равными королю, хотя реальной властью обладали лишь магнаты.
Даже небогатый шляхтич, получив в управление землю с крестьянами, стремился выжать из них максимум, ориентируя хозяйство на экспорт зерна. Так называемое фольварочное хозяйство, напоминавшее английское «огораживание», регулярно вызывало крестьянские волнения, как, например, мощное восстание 1789 года на Волыни.
До окончательного раздела Польши Россия пыталась лавировать, поддерживая лояльную шляхту для влияния на внутреннюю политику Речи Посполитой. Однако после восстания Костюшко политика изменилась, и Петербург взял курс на жёсткую интеграцию новых территорий.
(Иллюстрация из открытых источников) Терпение лопнуло: политика «умаления» шляхты
Крестьянское и еврейское население Правобережья в целом лояльно отнеслось к новой власти. Евреи, получив гарантии безопасности и прав, активизировались в торговле и ремёслах, что вызвало волну жалоб от шляхты о «еврейском засилье». В Петербурге эти жалобы сочли проявлением антисемитизма.
Главной же проблемой для империи стала многочисленная, политически активная и чужая по духу шляхта. Первым решением, подсмотренным у Австрии и Пруссии, стало сокращение её численности через проверку документов о дворянстве. Поскольку большинство шляхтичей не имели юридических подтверждений своего статуса (в Речи Посполитой часто было достаточно просто объявить себя дворянином), их массово переводили в податные сословия.
К 1800 году численность шляхты в трёх губерниях сократилась на 40%, но и это сочли недостаточным. При Александре I процесс централизовали, передав утверждение дворянских статусов Департаменту Герольдии в Петербурге. Шляхтичей, не подтвердивших свой статус, записывали в мещане или государственные крестьяне, призывали на военную службу, облагали налогами.
(Иллюстрация из открытых источников) Вторым инструментом стало ограничение политических прав. Безземельной шляхте запретили участвовать в земских выборах и занимать государственные должности. Многих «уравняли» с государственными крестьянами, а некоторых даже закрепощали крупные польские магнаты, недовольные поведением обедневших собратьев.
Несмотря на все меры, к 1823 году шляхта всё ещё составляла около 5% населения Правобережья (218 тыс. человек), что превышало численность русского дворянства в регионе. Их лояльность оставалась сомнительной, особенно после поддержки многих шляхтичами Наполеона. Процесс «деклассирования» продолжался в 1830-1860-х годах, когда неблагонадёжных массово отправляли служить на Кавказ или осваивать Сибирь.
(Иллюстрация из открытых источников) Дивиденды для крестьян и новые арбитры
Главными бенефициарами новой власти стали крестьяне. Впервые в истории они получили возможность апеллировать к государству, жалуясь на произвол панов. Русские чиновники, получив указание в спорных вопросах (например, о размере барщины) занимать сторону крестьян, стали активно этим пользоваться.
Показателен случай села Германувка Киевской губернии в 1820-х годах. Хотя вооружённый бунт крестьян против шляхтича Проскуры был подавлен, губернатор инициировал суд. Пану запретили самовольно увеличивать повинности, наложили крупный штраф и фактически разорили. Подобные прецеденты заставили шляхту быть осторожнее.
Русские чиновники, формально сохраняя нейтралитет, стали для крестьян незаменимыми арбитрами, помогая составлять жалобы и строго следя за соблюдением законности. Это был радикальный разрыв с прошлым, когда вся судебно-административная система контролировалась шляхтой. Важным инструментом влияния стала и масштабная кампания по возвращению крестьян из униатства и католичества в православие.
(Иллюстрация из открытых источников) Выводы и долгосрочные последствия
За первые 30 лет русского правления население Правобережья выросло на треть, в основном за счёт крестьян, чьё положение улучшилось. Это подтвердило восстание 1830 года, к которому крестьянство в массе своей не присоединилось.
Однако, вытесненная из сельской местности и лишённая прежних привилегий, шляхта хлынула в города, пополняя ряды мещанства и интеллигенции. Уже в 1826 году около 90% гимназистов Виленского учебного округа были из шляхетских семей. Выросшие в атмосфере обиды на «царизм», эти образованные слои стали питательной средой для русофобских, революционных и сепаратистских идей, оказав впоследствии влияние и на становление украинского национализма.
История интеграции Правобережья демонстрирует эффективные, хотя и жёсткие, методы имперской власти. Победителями в краткосрочной перспективе стали крестьяне и еврейское население, получившие защиту закона. Проиграла многочисленная, но политически нелояльная шляхта. Русская администрация стала новым арбитром, принесшим на смену феодальному произволу принцип законности.
Тем не менее, полный альянс с местными элитами так и не сложился. Осторожность царских властей, не решавшихся на радикальную ломку старых порядков в поместьях, затянула процесс модернизации региона. Реваншистские настроения проигравшей шляхты, проявлявшиеся в восстаниях и поддержке революционных движений, создали долгосрочный очаг напряжённости, последствия которого ощущались вплоть до XX века и отголоски которого слышны до сих пор.
(Иллюстрация из открытых источников) #Речь Посполитая #шляхта #раздел Польши #Правобережная Украина #история России #история Украины #наука #аристократия #крепостное право #польские восстания XIX века
Еще по теме здесь: История.
Источник: Рецепт русских царей: как Украину сделать приличным местом….