Лесная тишина и ночное ожидание
С наступлением осенних сумерек, когда зрение уже бессильно, главным проводником в лесу становится слух. Он, словно чувствительный локатор, настраивается на особую, почти космическую тишину осеннего леса. В этой глубинной тишине слышишь в основном себя: собственное дыхание и даже биение сердца.
Я нахожусь на сторожевом дереве, на специальном лабазе, под которым лежит лось, добытый медведем. Моя цель — дождаться возвращения хозяина к своей добыче, чтобы впервые увидеть это зрелище. Шанс есть, но в лесу ничто не гарантировано: всё может изменить туман, дождь, смена ветра или случайный звук. В этой непредсказуемости и заключается особая прелесть.
Исчезающий мир ночных встреч
Времена, когда человек мог часто встречаться в лесу с медведем или волком, уходят в прошлое. Мы всё реже сталкиваемся с диким зверем лицом к лицу, и многие этому даже рады. Но мне такие встречи, особенно ночные, кажутся бесценными. Это момент истины, когда ты и зверь остаётесь наедине с природой. Сейчас я сижу и гадаю: придёт он или нет?
Ветерок шевелит последние листья, они срываются и шуршат, как мыши, по земле. Затем снова наступает тягучая, многогранная тишина. Лесная тишина — особая, не похожая ни на горную, ни на пустынную. И даже она меняется: утренняя отличается от полуденной, летняя — от зимней. Но у всякой тишины есть общее свойство — ей не веришь. Ты всё равно чего-то ждёшь.
Приближение зверя
Внезапно холодная волна пробегает по коже, а ухо улавливает ясное, уверенное шуршание. Кто-то беспечно приближается. Это хороший знак: значит, зверь не напуган и не чует опасности. Настороженный хищник подкрадывался бы с долгими паузами, проверяя каждый шаг. Этот же идёт прямо.
Я замираю, стараясь дышать как можно тише, но дыхание кажется невероятно громким, а сердце колотится так, будто хочет вырваться наружу. Шаги затихают прямо подо мной. Зверь у добычи? Медленно поворачиваю голову, прислушиваюсь. Весь мир сузился до точки в темноте, где, как я чувствую, сейчас происходит что-то важное.
Найдя лося днём ранее, я заметил следы медвежьего «танца победы»: ободранную кору, поломанные кусты. Возбуждённый удачей, медведь отметил свою территорию. Затем, остыв, он замаскировал тушу ветками и мхом, спрятав от глаз ворон и случайных свидетелей.
Ночь как чёрная стена
Из темноты доносится звук, будто тяжёлый мешок сдвинули с места. Медведь возится с тушей. Но видеть ничего невозможно. Эта ночная темнота — не просто отсутствие света, а плотная, вязкая, непроглядная стена. В ней чёрное небо, чёрный лес, чёрная земля, чёрный мёртвый лось и чёрный медведь. Ночные обитатели мастерски существуют в этой стихии.
Ветер доносит запах сырости, а затем — тяжёлое амбре падали и звериной шерсти. Он здесь. Слышны хруст ломаемых костей, скрип выворачиваемых рёбер, мокрое чавканье. Мы разделены лишь зыбкой перегородкой темноты. Дуновение ветра в его сторону — и она рухнет. Исход такой встречи непредсказуем и зависит от случая и характеров — и моего, и медвежьего.
Загадочный звук и бегство
Внезапно звуки еды прекращаются. Раздаётся отрывистый всхрап, а затем... не рык, не топот, а странный, отчётливый звук, похожий на стук кастаньет: «Трррр! Трррр!». Я ожидал чего угодно, но только не этого сухого перестука. Звук стихает, и снова слышно лишь собственное дыхание. Медведь исчез так же внезапно, как и появился. Ушёл? Или затаился внизу? Загадка остаётся неразгаданной до утра.
Утро вечера мудренее
Рассвет медленно рассеивает тьму, проявляя из черноты знакомые очертания деревьев. Под лабазом лежит потревоженная туша лося, но медведя нет. Ночной лес с его страхами и тайнами кажется сном. Тело ноет от долгой неподвижности, но мысли уже анализируют произошедшее: нужно было лучше подготовиться, разбросать сухие ветки на тропе. И главная загадка — что это был за звук? Угрожающий стук, похожий на испанские кастаньеты.
Разгадка, пришедшая спустя годы
Ответ пришёл много лет спустя, когда я разбирал старую медвежью шкуру. Чистя срезанные когти, я случайно стукнул один о другой — и услышал тот самый ночной звук! Всё встало на свои места. Испуганный и раздражённый медведь, уловив человеческий запах, встал на задние лапы и нервно хлопал передними, стуча длинными когтями друг о друга. Это и были те самые «медвежьи кастаньеты».
А может, он стучал зубами? Но суть от этого не меняется. Этот звук, рождённый возбуждением и страхом, так похож на ритмичную музыку испанского танца. Кто знает, может, древние охотники Испании, где когда-то водились медведи, услышали этот стук и переняли его, создав кастаньеты. Так что в ту ночь в глухом лесу мне довелось услышать самого настоящего испанского медведя. Лес всегда готов преподнести неожиданный сюрприз, разгадка которого может прийти спустя много лет.