В промышленно развитых странах процесс урбанизации имеет свои уникальные черты. В отличие от Мехико, который хаотично расширяется в пустыне, обрастая трущобами, Лондон развивался иначе. Он не привлекал массово рабочую силу из отдаленных регионов, а постепенно, как мощный магнит, втягивал в свою орбиту соседние небольшие города и поселки, поглощая их. В результате вокруг исторического центра сформировалось обширное скопление населенных пунктов, образовавшее сверхгород — Большой Лондон. Этот гигантский конгломерат обладает мощной промышленностью, развитой транспортной сетью и собственными трудовыми ресурсами, которые, впрочем, часто оказываются избыточными, о чем свидетельствует хроническая безработица в британской столице.
Побег из каменных джунглей
Начинается парадоксальный процесс: в поисках лучших возможностей люди начинают покидать исторический центр Лондона. Они переезжают во «внешний» пояс столицы или вовсе в другие города. В итоге общее население Большого Лондона демонстрирует тенденцию к сокращению.
Одной из ключевых причин этого исхода является стремление к более высокому качеству жизни. Состоятельные горожане, особенно пенсионеры и семьи с детьми, бегут от знаменитого лондонского «смога» (густого промышленного тумана), постоянного шума и транспортной давки в тихую «деревню». Эти «переселенцы», имея финансовые возможности, обустраиваются в комфортабельных коттеджах, наслаждаются свежим воздухом, занимаются садоводством и при необходимости легко добираются до мегаполиса на личном автомобиле или пригородной электричке.
Лучи урбанизации вдоль дорог
Автомагистрали, расходящиеся от Лондона во все стороны, обрамлены непрерывной чередой таких домов. Эти жилые «языки», протянувшиеся порой на сотни километров, формируют новый тип заселенной территории. Подобную картину можно наблюдать не только в Великобритании. Густо заселенные коридоры вдоль дорог видны путешественнику по пути из Киото в Токио, из Брюсселя в Амстердам или из Бостона в Нью-Йорк.
В результате такой «расползающейся» урбанизации крупнейшие города капиталистического мира все больше концентрируют в себе бедное население. Яркий пример — Нью-Йорк: за два десятилетия около миллиона белых жителей покинули город, переселившись в пригороды, в то время как в самом мегаполисе осело примерно столько же афроамериканцев и мигрантов из Пуэрто-Рико (островного государства в Карибском море, ассоциированного с США). Сегодня почти каждый четвертый житель 16-миллионного Большого Нью-Йорка — афроамериканец, а в Вашингтоне они составляют около половины населения.
Контрасты мегаполисов
Мегалополисы поражают своими резкими социальными и архитектурными противоречиями. В любом городе-гиганте капиталистического мира роскошь существует бок о бок с нищетой. Районы с историческими памятниками, дворцами и богатыми особняками соседствуют с обширными запущенными кварталами, где живут малообеспеченные труженики. В Лондоне аристократический Вест-Энд радикально отличается от промышленного Ист-Энда, где туристу вряд ли найдется что порадовать глаз.
В центре Нью-Йорка, на острове Манхэттен, выделяются своими архитектурными изысками «замки» миллионеров — финансовых и нефтяных магнатов, королей американского бизнеса. Вокруг этих частных резиденций сверкают сталью и стеклом небоскребы — отели, банки, штаб-квартиры корпораций. А в северной части того же Манхэттена расположен Гарлем — один из самых неблагополучных районов города, который пересекает и знаменитый Бродвей.
Невидимый рост
Американский город-гигант, занявший около десяти тысяч квадратных километров пригородной зоны, внешне перестал расширять свои официальные границы. Однако это впечатление обманчиво. На самом деле Нью-Йорк своими «щупальцами» — жилыми массивами вдоль автомагистралей — глубоко проник вглубь страны. Истинные масштабы роста его многомиллионного населения теперь сложно оценить.
Города-великаны остаются одной из нерешенных глобальных проблем. Как долго они могут расти ввысь и вширь? Не пора ли подвести черту и подчинить градостроительство не сиюминутной выгоде, а принципам здравого смысла и устойчивого развития для будущих поколений?