Эта запись открывает цикл воспоминаний военного фельдшера. Она служит предисловием к его личной истории на фронте.
Строительство дороги через болото
После двух дней пути на машине часть остановилась в лесу, где солдаты начали строить временные укрытия. Штаб и тыловые службы расположились на ближайших фермах. Отдыхать почти не приходилось — уже через три дня группу, вооруженную топорами и пилами, отправили своим ходом на новое задание. Пройдя 3-4 километра, они вышли к обширному болоту, поросшему редким лесом. Местность была труднопроходимой и неровной. Командование поставило задачу: проложить через это гиблое место дорогу из деревянных настилов. На строительстве собралась почти вся часть, работавшая совместно с сапёрным батальоном. Наши бойцы занимались заготовкой леса, а сапёры непосредственно укладкой дороги. Из медиков на объекте находились только автор воспоминаний и Юрнаев, остальные остались в тылу. Даже полевая кухня не могла добраться до этого глухого места, поэтому всем выдали сухой паёк на несколько дней.
Работа кипела, и несколько дорог через болото были построены удивительно быстро, всего за пять дней. Несмотря на редкие обстрелы немецкой артиллерии, люди почти не обращали на них внимания. Ночевали прямо на болоте в шалашах из сосновых веток. Холод скрашивали ежедневные порции водки, которая хоть как-то согревала. После завершения строительства по новой дороге смогли двигаться машины, тракторы и танки. Группу отозвали, и вскоре началось масштабное наступление на широком фронте.
Тяжёлые наступательные бои
Корпус был введён в один из прорывов. Наступление в направлении Либавы (Лиепаи) давалось тяжело, каждый километр продвижения стоил больших потерь. Немцы оказывали ожесточённое сопротивление, создавая укреплённые рубежи практически через каждый километр. Советская авиация почти непрерывно бомбила Либаву, и даже на расстоянии были слышны мощные взрывы. Немецкая ПВО работала эффективно, сбивая наши самолёты. Пройдя всего 10-15 километров и оставив за собой одни развалины населённых пунктов, наступление выдохлось, и часть перешла к обороне.
Противник оборонялся не только силами немцев, но и власовцев. Интересно сложилась ситуация на фланге: правее наших позиций в обороне стояла латышская дивизия Красной Армии, а с немецкой стороны против неё сражалась другая латышская дивизия. Автор с восхищением описывает, как латышские части эвакуировали раненых с помощью собак, запряжённых в лёгкие волокуши-носилки. Этот эффективный способ, не зависящий от дорог, позволял быстро доставлять раненых в санроту, спасая множество жизней.
Передышка в обороне и неожиданная передислокация
Медпункт расположился в овраге у дороги, рядом с командным пунктом батальона. Солдаты начали строить землянки, чувствуя приближение весны: снег таял, по дну оврага бежал ручей. Однако в начале марта часть неожиданно сняли с позиций и отправили в тыл на автомашинах. Проехав около пяти миль, они остановились в сосновом лесу, где сразу занялись обустройством быта, включая постройку бань.
Через три дня на общем построении зачитали список фамилий. Из отобранных бойцов сформировали отдельный мотострелковый батальон, который передали в состав 32-й стрелковой дивизии, действовавшей на балтийском побережье в районе Клайпеды. Новый батальон, командиром которого стал капитан Дащенко, был укомплектован командным составом и техникой, но лишён многих вспомогательных подразделений: не было миномётной роты, роты ПТР, врача. Автор, как фельдшер, тоже вошёл в состав этого батальона. Расставаться с родной 26-й бригадой, в которой он служил с осени 1943 года и был ранен, никому не хотелось, но приказ есть приказ.
Курортная жизнь в Паланге
10 марта батальон прибыл в прибрежный город Палангу. Контраст был разительным: позади остались леса с снегом и распутица, а здесь царила почти южная погода — сухо, тепло, пробивалась трава. Солдаты сняли шинели и ходили в гимнастёрках. Батальон разместили в чистом двухэтажном здании санатория с кроватями и постельным бельём, чего раньше не бывало. Задачи были тыловыми: охрана аэродромов, складов, патрулирование улиц.
Жизнь в Паланге напоминала курортный отдых. В городе было много моряков и лётчиков. Ежедневно работали кинотеатры, часто проходили концерты, в том числе с участием Леонида Утёсова. Питание было отличным, отчасти благодаря предприимчивому старшине-кладовщику, который каким-то образом добывал свежее мясо, сало, яйца и картошку. Медицинская служба наладила взаимодействие с госпиталями 32-й дивизии. В городе было много молодёжи, по вечерам устраивались танцы. Для автора это был самый спокойный и обустроенный период за всю войну.
Боевые эпизоды у побережья
Идиллия иногда прерывалась боевыми действиями. В конце марта немецкие самолёты атаковали советские катера недалеко от Паланги. В завязавшемся воздушном бою были сбиты три немецких самолёта. Экипажи двух из них спаслись на парашютах. Спасательная операция с участием гидросамолётов и катеров прошла успешно. Через пару дней немецкий корабль, обстрелявший город, был уничтожен в море. К берегу стали прибивать волнами тела погибших моряков с обеих сторон, что было мрачным напоминанием о близости войны.
Возвращение в бригаду
Апрель в Паланге был по-летнему тёплым. Солдаты привыкли к курортной жизни, но в середине месяца прибыло командование родной 26-й бригады во главе с полковником Храповицким. Осмотрев условия, они объявили, что батальон возвращается в состав бригады. Курортному периоду пришёл конец. Как ни не хотелось уезжать из приморского городка, приказ был неоспорим. Впереди снова была фронтовая дорога.
Обратите внимание: Женщина-врач в «районе смертников». Как доктор Бейкер изменила общественное здравоохранение и спасла тысячи детских жизней.
Больше интересных статей здесь: История.
Источник статьи: Бои в районе города Шауляй (5).