Это воспоминания военного фельдшера, которые начинаются с предисловия, описывающего жизнь на фронте.
Обустройство зимнего лагеря
После получения приказа о передислокации на автомобилях, несмотря на плохую дорогу и грязь, батальон добрался до места назначения. Он расположился на небольшом хуторе в березовой роще. Штаб и финансовый взвод разместились в постройках хутора, а остальные подразделения — прямо в лесу. Солдатам было приказано обустроить землянки для жилья, которые выкопали рядами с расчищенными проходами. Параллельно с этим велась заготовка дров, которые складывали штабелями рядом с землянками. В каждом таком жилище была своя печь, сконструированная из найденных кирпичей или железа. Особенно отличились умельцы-печники и сантехники. Для медпункта также построили просторную землянку с нарами, столами, скамьями, кирпичной печью и даже окнами. За несколько дней лагерь превратился в полноценный военный городок с элементами маскировки, хотя фронт был далеко и угроза авианалетов считалась маловероятной.
Пополнение и обустройство медпункта
Вскоре прибыло пополнение, для размещения которого пригодились большие землянки. Медпункт получил новое оборудование, включая автомобиль «Форд». Машину отремонтировали и переоборудовали: подняли брезент, прорезали и застеклили окна, обшили салон трофейными коврами и установили небольшую, но безопасную металлическую печь, которую можно было топить даже в движении. Помог в этом местный латыш-мастер, у которого была своя кузница. В благодарность за помощь ему доставили двигатель от разбитой немецкой машины. Этот мастер, подружившись с сержантом Гурановым, часто снабжал батальон свежим мясом и другими продуктами, что разнообразило скудный солдатский паек.
Конфликт с врачом и прибытие нового
Отношения в медпункте были непростыми. Военврач Незамов жил и принимал пациентов в машине, держа аптечку под замком, опасаясь, что спирт могут украсть. Это недоверие привело к конфликту с фельдшером, который высказал свои претензии. Врач начал писать на него жалобы, пытаясь добиться перевода. Однако в итоге из батальона уволили самого Незамова, переведя его в саперный батальон. Новым врачом стал капитан Кокоровец Степан Григорьевич, который сразу заявил о строгой дисциплине и потребовал, чтобы во время боя весь медперсонал находился на передовой. Несмотря на это, он также поселился в машине и, как выяснилось, злоупотреблял спиртным. Его собутыльником стал начальник особого отдела батальона капитан Кутч, который даже переехал жить в санитарную машину. Из-за их «дружбы» прием больных перенесли в землянку, а в машине капитан Кутч проводил свои «беседы». Персонал предпочитал не вмешиваться, опасаясь обвинений в контрреволюции.
Зимний быт и возвращение командиров
Наступила настоящая зима, но морозы были несильными. Солдаты получили зимнее обмундирование: тулупы, валенки и маскхалаты. В начале декабря из госпиталя вернулись командиры: комбат Федосов, а затем и капитан Поликарпов, которого многие считали эвакуированным в тыл. Он вернулся с орденом Отечественной войны, что вызвало недоумение, так как до ранения он часто болел «малярией». Ходили слухи, что перед ранением он отобрал у солдат трофейные часы под предлогом передачи их в штаб, но так этого и не сделал. Также вернулись заместитель комбата капитан Салютин, старший лейтенант Лавренов и другие командиры.
Досуг и размышления о жизни
Длинными зимними вечерами солдаты коротали время за книгами из библиотеки местного хутора, карточными играми, рассказами и анекдотами. В этих беседах раскрывались судьбы бойцов: старшие, такие как Юрнаев и Коротун, вспоминали довоенную жизнь в колхозе, Косматенко, отслуживший 15 лет, представлял себя профессиональным военным, а самые молодые — фельдшер и водитель Миша Вязгин — почти не успели пожить до войны. Вскоре Коротун и Косматенко были представлены к медали «За боевые заслуги», а фельдшер и сержант Гуранов — к ордену Красной Звезды.
Наступление и встреча Нового 1945 года
После месяца отдыха корпус был брошен в прорыв. Начались тяжелые наступательные бои под прикрытием авиации. Немцы оказывали ожесточенное сопротивление, особенно в боях за небольшие городки. В одном из таких боев солдаты, прижатые к земле минометным огнем, пошли в решительную атаку под шквалом пулеметов и взяли город. Преследование отступающего противника продолжилось. Заняв новые позиции, бойцы обнаружили хорошо оборудованные немецкие землянки с печами, двухъярусными койками и даже запасом свечей. Здесь, в землянке, уже находилось около десятка раненых. Вечером 31 декабря привезли ужин и положенные 50 грамм спиртного. Только тогда многие осознали, что через несколько часов наступит 1945 год — год, который все ждали как год победы. Ровно в полночь началась короткая, но яростная артиллерийская перестрелка с обеих сторон, после которой воцарилась тишина. В этой тишине солдаты подняли свои кружки, добавив к казенной норме трофейный спирт, и поздравили друг друга с Новым годом, с надеждой на скорую победу. Из немецких окопов доносились крики: «Эй, Рус Иван! С Новым годом! Пей, Рус Иван! И берегись завтра!»
Больше интересных статей здесь: История.
Источник статьи: 9 мая 1945 года (1).