Воспоминания военного фельдшера. Предисловие к записям, сделанным в исторические дни весны 1945 года.
Возвращение в часть и движение на запад
После расформирования спецбатальона наша медицинская бригада вернулась на прежнее место службы. Мы снова были среди товарищей, с которыми не виделись полтора месяца. Пока мы обменивались новостями — они рассказывали о жизни в прифронтовой грязи и прохладе, а я о почти летней жаре в Паланге — стало ясно, как разнился наш опыт. За время моего отсутствия накопилась целая пачка писем: вести из дома, от брата Лазаря, от знакомых девушек и друзей.
Через два дня лагерь свернули, и мы отправились на железнодорожную станцию Вайноде для погрузки в эшелон. Ходили слухи о переброске на Восток, но они не подтвердились. В Вайноде со мной приключился неприятный инцидент: получив в Госбанке 3500 рублей с депозитной книжки, я был задержан комендантским патрулём за то, что не отдал честь. В глубоком тылу царили иные, более строгие порядки, непривычные для фронтовиков, где с формальностями было проще.
Ночью во время погрузки на станцию совершили налёт вражеские самолёты, но мощный зенитный огонь отогнал их, и бомбы упали вдали. Утром поезд тронулся. Разместились мы в санитарном вагоне, но заснуть в тесноте было трудно. Кто-то, как Юрнаев и Коротун, устроился на перроне, другие — в кабине или штабной машине. Так началось наше движение.
Чужая земля: Румыния
Прибыв в Вильнюс, мы поняли, что на восток не едем. Слухи о Дальнем Востоке оказались ложными. Далее был долгий простой на румынской границе, где прошла тщательная проверка и обмен советских рублей на местные леи. Румынская земля встретила нас весенней зеленью. На первый взгляд её пейзажи — белые хаты в деревнях — были удивительно похожи на украинские.
Мы выгрузились на крупной станции в Плоешти и дальше следовали на машинах. Стояла летняя жара, но местные жители, к нашему удивлению, носили остроконечные овчинные шапки и меховые безрукавки. Затем наш путь лежал в Бухарест. Столица поразила обилием зелени и кипящей на улицах жизнью: шла бойкая торговля всем — от одежды и обуви до вин и продуктов. Казалось, войны здесь не было. Проехав через город по широкой асфальтированной дороге с интенсивным движением, наша колонна остановилась у большого военного городка с бараками, обнесёнными забором. Здесь нам и предстояло разместиться.
Обустройство лагеря и подготовка к празднику
Наш батальон получил три корпуса бараков. Работа закипела с первого дня: мы дезинфицировали и мыли помещения, оборудовали летний клуб, отремонтировали баню, наладили работу отдельной кухни и столовой для солдат и офицеров. Территорию очистили от мусора, развесили плакаты и лозунги. Вся техника была отремонтирована, покрашена и поставлена на блоки. Накануне Первомая всех переодели в новую форму, подстригли и побрили.
В полутора километрах от лагеря, на берегу Дуная, располагался город Джурджу, где находились штаб бригады и, в том числе, медицинский отдел.
Праздник 1 мая в ожидании Победы
1 мая 1945 года, когда наши войска уже штурмовали Берлин, в нашем лагере состоялся митинг. Речь шла о завершающем этапе войны — до полного разгрома нацистской Германии оставались считанные дни. Мы понимали, что нашей бригаде, вероятно, уже не придётся воевать, а путь домой не будет пролегать через Берлин.
После митинга вся бригада, с оружием, под звуки духового оркестра и военных песен, прошла торжественным маршем по улицам Джурджу. Наше шествие наблюдали тысячи горожан — взгляды были разными: в одних читалась радость, в других — сдержанность или даже ненависть.
Праздничный ужин запомнился каждому: 150 граммов водки и рюмка вина на человека, обильный шведский стол, продажа пива. Вечером для рядового состава показали кино, а для офицеров устроили отдельный вечер в клубе. Специальная комиссия закупила дорогие вина, пиво и закуски, а готовили солдаты, знакомые с кулинарным искусством. Под аккордеон праздник продолжался до утра, хотя высшее командование покинуло его раньше.
Бухарест, Дунай и слухи о будущем
2 мая офицерам разрешили поездку в город. Вместе с доктором Кокоровцом и председателем Гурановым мы осмотрели Бухарест, побывали в магазинах, пабах и на берегу Дуная. Ассортимент товаров был огромен, но цены — «ужасающие». Особый интерес вызывало то, что румынские мастера шили и продавали качественное обмундирование для советских офицеров: шинели, фуражки, кожаные сапоги, ремни со звёздами. Вскоре многие стали делать индивидуальные заказы в бухарестских ателье, где и материал был лучше, и работа тоньше.
Вино и пиво были относительно недороги. Румынская виноградная водка «суйка» не шла в сравнение с нашей, «как лунный свет». В ресторанах популярной закуской был овечий сыр.
В эти дни пришла весть о полном взятии Берлина и водружении Красного знамени над Рейхстагом. Однако война ещё не была официально окончена. Радисты не отходили от приёмников, ловя новости о завершающих боях. Среди офицеров циркулировали разговоры о том, что после Германии предстоит «навести порядок» в Испании против Франко, а затем разобраться с Японией на Дальнем Востоке. Многие верили, что фашизм должен быть уничтожен полностью, «без остатка», чтобы обеспечить прочный мир.
Быт и нравы: наблюдения в Румынии
Частые посещения румынских ресторанов позволили сделать любопытные наблюдения за местными обычаями. Типичная картина: за столиком четверо мужчин играют в карты на деньги. У каждого — свой графин с вином или кружка пива, своя пачка сигарет. Выпивают они вместе, чокаясь под возгласы «Браво!», но сигаретами не делятся: если у кого-то закончились, он покупает у соседа, тут же отсчитывая мелкие монеты. Для русского человека такая скрупулёзность в мелочах казалась диковатой, но здесь это была норма: ничего бесплатного, всё имеет свою цену. Это был иной мир с чёткими, порой жёсткими, правилами рыночных отношений, пронизывавших даже бытовое общение.
Больше интересных статей здесь: История.
Источник статьи: 9 мая 1945 года (2).