На Руси семейный союз был не просто желательным, а практически обязательным этапом взрослой жизни. Холостяцкое состояние воспринималось обществом как неполноценное: оно могло указывать либо на проблемы со здоровьем, либо на личную незрелость. Лишь две категории мужчин могли избежать всеобщего осуждения за безбрачие: профессиональные воины, чья жизнь была посвящена службе, и жрецы, выполнявшие сакральные функции.
Языческие традиции: от кражи до сделки
Историк Василий Ключевский, изучая древнерусские обычаи, выделил несколько форм заключения брака в дохристианский период. Наиболее архаичной была «умычка» — буквально похищение избранницы. Часто это был акт насилия, при котором желание девушки не имело значения, а сам ритуал представлял собой вызов общепринятым нормам. Однако существовала и другая, более романтичная версия: кража по предварительному сговору влюбленных, если их семьи были против союза. Об этом упоминается в «Повести временных лет»: «и ту умыкаху жены собе, съ нею же кто съвещашеся».
Этот обычай был удивительно живуч и практиковался вплоть до XII века. Девушек часто похищали в моменты, когда они были уязвимы: например, когда шли по воду или участвовали в народных гуляньях на праздники в честь Ивана Купалы или богини Лады.
Со временем «умычка» эволюционировала. Появился вариант, когда похищение сочеталось с последующей выплатой «вена» (выкупа) родителям невесты. Это был шаг к цивилизованным отношениям между семьями. Еще более прогрессивной формой Ключевский считал прямую продажу невесты по договоренности с ее родней, где насилие окончательно уступало место экономической сделке.
Брачная дипломатия княжеских родов
Среди знати, особенно князей, браки часто носили политический характер и заключались по иным сценариям. Одним из них было «хождение за невестой» — длительное путешествие жениха в чужие земли с целью выплатить вено. Яркий пример — история скандинавского конунга Харальда Сурового. Чтобы жениться на Елизавете, дочери Ярослава Мудрого, он отправился на службу в Византию, чтобы заработать необходимый для выкупа богатства, и лишь затем стал ее мужем и королем Норвегии.
Бывало и наоборот: невесту «приводили» к жениху. Иногда за это брали плату, а иногда, наоборот, давали щедрое приданое. Последний случай явно указывал на заинтересованность семьи невесты в этом альянсе, сулившем выгоды и союзничество.
Философ Константин Неволин полагал, что разнообразие брачных ритуалов (привод невесты или поездка жениха) объяснялось различиями в обычаях многочисленных славянских племен. Важно, что все эти союзы, кроме тайной умычки, заключались публично, при свидетелях из числа родни, друзей и соседей, что и придавало им законность в глазах общины.
Обратите внимание: Почему на самом деле королева Елизавета наказывала придворных за браки.
Приход христианства и новая форма брака
С принятием православия на Руси утвердился принципиально новый вид брака — венчание в церкви. Теперь союз скреплялся не только человеческим согласием, но и благословением Бога, что придавало ему высшую сакральную легитимность.
Однако старые обычаи оказались невероятно живучими. Умыкание невест, пусть и часто по взаимному согласию, практиковалось вплоть до XV века. Церковь боролась с этим: так, митрополит Кирилл II в XIII веке сокрушался, что даже из храма после венчания молодых «водят невест к воде», следуя языческому ритуалу.
Сосуществование традиций: почему крали даже жен священников
Церкви пришлось долго мириться с параллельным существованием языческих и христианских брачных норм. Историк Ярослав Щапов отмечал, что церковные суды, разбирая дела о наследстве, вынуждены были фактически признавать и незаконные с точки зрения канона союзы. В XII веке новгородский архиепископ Илья в своем «Поучении» перечислил четыре вида нецерковных браков, бытовавших в народе.
Среди них был и брак «оумчалъ» — то есть насильственное похищение женщины. Крайним проявлением этого обычая, попирающим уже церковные устои, было отнятие жены у священника, о чем есть запись в Ипатьевской летописи: «взя у попа жену — и постави себе жену». Это показывает, что сила древней традиции была такова, что под удар могла попасть даже женщина, уже состоящая в освященном церковью браке.
Ключевым критерием, отличавшим брак (даже языческий) от блуда, как указывает профессор Юрий Оспенников, было совместное проживание женщины в доме мужчины. Если пара жила раздельно или мужчина переезжал в дом к женщине, такой союз не признавался законным и осуждался. Интересным исключением был обычай на Русском Севере, где молодая жена могла до года оставаться жить в родительском доме, но при этом уже считалась замужней со всеми вытекающими обязанностями.
Больше интересных статей здесь: История.
Источник статьи: Почему на Руси похищали жен священников.