Вербовка власовцев и выбор пленных
В начале марта 1943 года в лагерь для военнопленных прибыла группа немецких офицеров в сопровождении людей в советской военной форме, но с погонами. Это были представители так называемой Русской освободительной армии (РОА) генерала Власова. Перед строем истощенных заключенных выступил немецкий офицер высокого ранга. Он заявил, что германская армия близка к окончательному разгрому Красной Армии и призвал пленных присоединиться к «борьбе против общего врага — большевизма» вместе с войсками генерала Власова, пообещав, что Германия не забудет тех, кто встанет на ее сторону.
Затем слово взял власовец, который обращался к пленным как к «братьям». Он обрушился с критикой на советскую власть, суля тем, кто перейдет на их сторону, офицерские звания, денежное довольствие на уровне немецких, обильное снабжение и легкую службу. Тем же, кто откажется, он пророчил неминуемую голодную смерть в лагере. После призыва сделать четыре шага вперед желающим вступить в РОА, из многотысячной колонны вышло лишь несколько десятков человек. Для остальных эти люди, согласившиеся сотрудничать с врагом, перестали быть товарищами по несчастью — они стали предателями, которых Родина не простит. Вербовщики, не добившись массового успеха, покинули лагерь в тот же день.
Эвакуация лагеря и начало марша
Спустя два дня после неудачной вербовки началась принудительная эвакуация лагеря. Были сформированы многотысячные колонны. Многие узники были тяжело больны и не могли идти. Комендант, как и ранее в Ростове, объявил, что больных отправят поездом, но этому никто не верил — все понимали, что их ждет расправа. В камере автора остались трое страдавших кишечным заболеванием (вероятно, дизентерией) младших лейтенантов Муратов и Кузьмин, а также сержант Андрей Ковригин. Они просили тех, кто выживет, сообщить их родным о гибели в плену.
Колонну, в которой оказался автор, взял под конвой отряд немцев, в основном пожилых, вооруженных пулеметами. Начальником конвоя был худой высокий офицер в очках. Каждый пленный получил на дорогу треть буханки суррогатного хлеба. Колонна тронулась в путь на запад, вглубь оккупированной Украины. Куда именно их гнали, никто не знал.
Тяготы перехода и жестокость конвоя
Дорога была разбитой и грязной. Измученные голодом люди с трудом выдерживали переход. Когда колонна проходила через населенные пункты, местные жители пытались передать пленным еду, но охранники отгоняли их. Продукты бросали прямо в колонну, что вызывало давку, и еда оказывалась втоптанной в грязь. На ночь пленных загоняли в тесные сараи, где не было свежего воздуха, а справлять нужду приходилось прямо на месте. К утру несколько человек оказывались мертвыми.
На второй день начальник конвоя распорядился не бросать подаяние в толпу, а складывать в повозку, обещая раздать вечером. Однако вечером еду просто швыряли в группы пленных, что снова провоцировало драки, и многие оставались ни с чем. Обессиленные люди начали отставать. Сначала пленные думали, что пожилые конвоиры не будут жестоки, но они ошибались. Отставших, независимо от возраста, расстреливали на месте. За два дня пути на дороге остались лежать более десятка человек.
Сцены отчаяния и сопротивление
Одна из таких сцен глубоко врезалась в память. Пожилой солдат, отставая, умолял конвоира о пощаде, показывая, что дома у него девять детей. Один из пленных крикнул ему, чтобы он умер достойно, не унижаясь. Солдат, словно очнувшись, разорвал ворот гимнастерки и, крикнув что-то в сторону немца, был сражен автоматной очередью.
Офицеры из числа пленных попытались вступиться за отстающих перед начальником конвоя. Тот холодно ответил, что не может оставлять пленных на пути, так как они могут присоединиться к партизанам, а транспорта для больных нет. Он цинично сравнил их положение с судьбой немецких пленных в Сибири, заявив, что «война есть война». После этого разговора ничего не изменилось, и колонна продолжала таять.
Неудачная попытка побега
Во время одной из ночевок в переполненном сарае пленные, задыхаясь, начали давить на дверь. Она не выдержала и открылась, десятки людей вывалились наружу. Охранники открыли огонь. В суматохе был тяжело ранен старший лейтенант и случайно задет переводчик Борисенко. Автора, у которого были бинты, вместе с другими пленными вывели, чтобы оказать помощь раненым, которых перенесли в ближайший дом. Пока автор делал перевязки, конвоиры увели остальных пленных, оставив его с ранеными в доме. Хозяева убедили его, что немцы не вернутся, и предложили остаться. Казалось, побег удался. Утром, наблюдая из окна, как колонна уходит, автор уже чувствовал себя спасенным. Но в этот момент в дом ворвались двое раненых румынских солдат. Не получив от хозяев того, что хотели, они заметили автора, избили его прикладами и вытолкали на улицу, где он был настигнут уходящей колонной. Так рухнула надежда на свободу.
Обратите внимание: Каким был палеолит на территории Египта?.
Больше интересных статей здесь: История.
Источник статьи: На оккупированной территории (3).