Провал советской сборной на Олимпиаде в Риме стал болезненным ударом для всего спортивного сообщества. Критика, звучавшая на различных собраниях, была абсолютно справедливой. Как это часто бывает, первой реакцией стала смена тренерского штаба. В данном случае этот шаг был полностью оправдан: подготовка к Играм была организована крайне плохо. Это было особенно обидно, учитывая, что бокс в стране переживал настоящий подъем. Кропотливая работа с молодежью дала великолепные результаты, и в каждой весовой категории было несколько спортсменов мирового уровня, способных побороться за самые высокие награды.
Личное соперничество и становление
Для меня олимпийский 1960 год завершился победой на чемпионате РСФСР во втором среднем весе. А весной на первенстве СССР я впервые встретился на ринге с Валерием Попенченко. Это был тяжелейший бой, судьи отдали победу Валерию со счетом 3:2. Претензий у меня не было — я и сам чувствовал, что не выиграл.
Мы были знакомы с 1955 года, когда Валерий стал чемпионом страны среди юношей. С тех пор и вплоть до 1963 года его постоянно критиковали — за якобы плохую технику, за «драчливость». Могу засвидетельствовать: техника у Попенченко была блестящей. Он в совершенстве владел всем арсеналом защитных и атакующих действий и был прекрасным тактиком. Валерий и его тренер Григорий Филиппович Кусикьянц не поддались всеобщему увлечению «игровым боксом», когда сильный удар чуть ли не предавали анафеме, а превыше всего ставили уклоны, нырки и финты. Они трезво понимали, что все эти элементы важны, но не являются самоцелью. В боксе важно не только не пропускать удары, но и самому уметь наносить точные, акцентированные и сильные удары. Именно эти критерии и учитываются судьями на международных соревнованиях. Попенченко мало пропускал и много эффективно бил. Я убежден, что он был техничным боксером. Но для многих специалистов, привыкших к отточенным передвижениям, его манера выглядела неуклюжей. Тренеров Валерия часто раздраженно спрашивали: «Неужели за столько лет не смогли научить Попенченко боксировать правильно?» Но они понимали, что именно эта техника идеально подходит ему, позволяя действовать максимально эффективно, и отказались ломать одаренного спортсмена.
Испытания на пути
Инерция консерватизма была сильна. Несмотря на то что Валерий был уже сложившимся мастером, дважды выигрывал чемпионат СССР, на международные турниры его долго не выпускали, считая, что он годится только для отечественного ринга. У Валерия была еще одна бесценная черта бойца: он был невероятно честолюбив на ринге, отдавал все для победы и умел в, казалось бы, безнадежной ситуации найти силы, чтобы переломить ход боя.
После поражения от Попенченко я остался без медали и с головой ушел в учебу. Технический вуз не прощал поблажек. В деканате даже не знали, что я серьезно занимаюсь боксом. Мне, как и любому студенту, приходилось вовремя сдавать зачеты, чертить, готовить лабораторные. А где взять на это время и силы, если на тренировках выкладываешься до седьмого пота? На ринге не объяснишь, что не отработал защиту, потому что готовился к сессии. Выход я видел только в одном — не щадить себя, отказаться от всех удовольствий. Тренировки — с полной отдачей, а любой свободный час — учебники и чертежи. Порой из-за накопившихся «хвостов» приходилось пропускать тренировки. Тогда я с завистью смотрел на загорелых, крепких товарищей и с еще большей яростью брался за боксерскую работу. А после изматывающих спаррингов, когда голова гудела от ударов, снова садился за учебники. Это было невероятно тяжело, но я не позволял себе откладывать занятия. Постепенно уходила усталость, росла уверенность в том, что способен одолеть любые трудности. Но совмещать серьезную учебу с большим спортом — задача титаническая.
Восстановление сборной и путь к Токио
В 1961 году меня пригласили на сбор перед чемпионатом Европы, но пришлось отказаться из-за сессии. В Белград поехала относительно молодая команда, и новый тренер сборной Виктор Иванович Огуренков рискнул доверить место сразу нескольким новичкам. Команда одержала победу, и стало ясно, что потенциал огромен. В каждой категории было по два-три боксера высочайшего класса. Оставалось грамотно подготовить их к главным стартам. Огуренков получил прекрасное наследство и сумел им распорядиться: период от Рима до Мехико стал для нашей сборной самым урожайным на награды. Правда, параллельно была запущена работа с резервом, что позже аукнулось спадом в 70-е годы.
1961 год для меня завершился удачно: я выиграл чемпионат Дружественных армий в Болгарии и Кубок СССР, где мне удалось одержать первую и единственную победу над Попенченко. Однако через полгода на чемпионате страны в Киеве я недооценил Валерия и потерпел сокрушительное поражение. Проиграл я ему и в финале Спартакиады народов СССР в 1963 году, хотя тот бой был гораздо более равным.
Триумф в Москве и формирование олимпийской команды
Отлично помню сбор перед чемпионатом Европы 1963 года в Москве. Три состава готовились с полной отдачей. Место в сборной давали только поединки, и пробиться в нее было не легче, чем стать чемпионом континента. Чемпионат в Москве стал триумфом советского бокса: все десять наших спортсменов вышли в финал, а в итоговом «матче» СССР — остальная Европа мы победили со счетом 6:4. С такой командой можно было ехать на Олимпиаду в Токио.
Но я в тот состав не попал. Свое место я видел в полутяжелом весе, куда перешел, почувствовав, что сгонка веса ослабляет меня в боях с тем же Попенченко. Я был абсолютно уверен в своих силах, но сомнения сеял лишь один человек — Валерий. Меня озадачивало то, что он сам искал встреч со мной, в то время как другие соперники часто пасовали. А мне уже было 26 — возраст, близкий к критическому. Вложен огромный труд, а достижения казались скромными: ни разу не был чемпионом страны, не выступал на Олимпиадах. Поэтому стратегию на 1964 год я продумал до мелочей: взял академический отпуск в институте, окончательно перешел в полутяжелый вес и тренировался с удвоенной энергией.
Завоевание путевки в Токио
Первую пробу сил в новом весе я провел в Югославии, нокаутировав местного чемпиона, а затем выступив и против тяжеловеса. Главным испытанием стал чемпионат СССР в Хабаровске, откуда было рукой подать до Токио. Чтобы получить олимпийскую путевку, мне нужно было пройти через четыре боя с лучшими полутяжеловесами страны. Особенно тщательно я готовился к поединку с Даном Позняком, которого хорошо знал по совместным тренировкам. Я был настолько «запрограммирован» на этот бой, что даже ночью просыпался и мысленно отрабатывал комбинации. Я не мог не выиграть — и выиграл. Впервые став чемпионом СССР, я завоевал право поехать на Олимпиаду.
Олимпийская команда мечты
К токийским стартам команда готовилась с максимальной ответственностью. Накануне отлета был объявлен состав, который, на мой взгляд, был сильнейшей нашей олимпийской командой за все время. Каждый из десяти с полным основанием мог претендовать на золото. Чтобы создать такую команду, потребовались годы работы сотен тренеров по всей стране и отлаженная система соревнований. Все условия были соблюдены.
Но десять претендентов — это еще не десять чемпионов. На Олимпиаде всегда найдутся обстоятельства, которые могут помешать: травмы, судейские ошибки, нервные срывы или просто более сильные соперники в нужный день.
Ход олимпийского турнира: победы и разочарования
Наш турнир начался с драмы. Станислава Сорокина, боевого и техничного боксера, перед самым началом скрутил радикулит. Он мужественно провел несколько боев, буквально превозмогая боль, но в итоге остановился на бронзовой медали. Олег Григорьев, олимпийский чемпион Рима, уверенно дошел до четвертьфинала, но в борьбе с мексиканцем Хуаном Мендозой, выиграв по сути, стал жертвой необъективного судейства и вернулся без медали. Его неудача стала для нас суровым уроком.
Зато Станислав Степашкин в полулегком весе устроил настоящий фейерверк. Жребий развел в разные половины турнирной сетки двух очень похожих по духу бойцов — нашего Станислава и филиппинца Антони Виллануэву. Оба, сокрушая соперников, шли к финалу. Их финальный бой был яростным и бескомпромиссным. Степашкин проявил больше стойкости и заслуженно выиграл, принеся нам первое золото.
Вилликтон Баранников легко прошел первых соперников, но в четвертьфинале, нокаутировав венгра Яноша Кайди, сломал палец. С этой травмой он провел еще два боя, включая финал с опытным поляком Юзефом Грудзенем, и завоевал серебро. Год спустя в Берлине он взял у Грудзеня реванш и стал чемпионом Европы.
Евгений Фролов в первом полусреднем весе дошел до финала, где уступил поляку Ежи Кулею, хотя ранее выигрывал у него. Фролов сделал все, что мог, и заслужил самые добрые слова. Ричардас Тамулис, невероятно талантливый и техничный боксер, также дошел до финала, где в упорном бою судьи отдали победу поляку Мариану Каспшику. Еще одно серебро.
Настоящим лидером и капитаном команды был Борис Лагутин. Его выступление в Токио было безупречным. Он победил сильного немца Пауля Хога, затем, защитив судью от разъяренного аргентинца Хосе Хирино (эта сцена облетела телеэкраны мира), и в финале разгромил француза Жозефа Гонзалеса, завоевав второе золото для сборной.
Третье золото с блеском добыл Валерий Попенченко. Пройдя пакистанца и мощного ганийца, он в полуфинале взял реванш у старого обидчика — тактичного поляка Тадеуша Валасека, которого специально готовил к этой встрече. В финале против немца Эмиля Шульца, которого когда-то нокаутировал, Валерий был абсолютно уверен. Он пошел в свою коронную атаку, и Шульц, психологически сломленный еще до боя, быстро оказался в нокауте. Эта победа принесла Попенченко не только золотую медаль, но и Кубок Вэла Баркера как самому техничному боксеру Игр.
Моя олимпийская история
Я приехал в Токио побеждать. Был в отличной форме, не страдал от сгонки веса и никого не боялся. Как всегда, мне выпал самый неудобный жребий: из-за того, что в категории было 19 человек, мне пришлось провести лишний предварительный бой против сильного румына Джордже Негря. Я знал его стиль и, не дав ему атаковать, сам пошел вперед, уверенно выиграв все раунды и отправив соперника в нокдаун.
Во втором бою я разгромил американца Боба Христоферсона, дважды посылая его на пол. В третьем — победил чеха Франтишека Полачека, также отправив его в нокдаун. Это означало выход в полуфинал и гарантированную бронзу, но меня интересовало только золото.
В полуфинале меня ждал грозный поляк Збигнев Петшиковский — четырехкратный чемпион Европы, которого до меня ни один советский боксер не мог победить. Еще до Олимпиады я искал встречи с ним и был уверен в победе. Петшиковский, как позже писал его тренер Феликс Штамм, вышел на ринг в нервозном состоянии. Бой я провел собранно, помня даже шутливую телеграмму друзей: «Помни, что у Петшиковского есть печень!» — и нанес свой коронный удар слева по корпусу, отправив легендарного поляка в нокдаун. Победа была заслуженной.
В финале меня ждал итальянец Косимо Пинто. Мне все говорили, что это не соперник, и заранее поздравляли с золотом. Но, поднимаясь на ринг, я не учел одного: судьи не очень-то любят, когда одна страна собирает слишком много золотых медалей. Уже на 12-й секунде боя рефери безо всяких предварительных замечаний сделал мне предупреждение. Это коварство выбило меня из колеи. Я бросился в сумбурную атаку, началась бессмысленная возня, где я, спеша наверстать потерянные из-за предупреждения очки, так и не смог навязать свой бокс. Я сплоховал, не взял себя в руки, и судьи отдали победу Пинто со счетом 3:2. Серебряная медаль стала для меня горьким разочарованием, хотя позже за нее мне было присвоено звание заслуженного мастера спорта.
Итоги триумфа
Тяжеловес Вадим Емельянов, чрезвычайно одаренный, но недостаточно подготовленный из-за травмы, начал с двух побед нокаутом, но в четвертьфинале психологически проиграл американцу Джо Фрейзеру (будущему чемпиону мира среди профессионалов) еще до выхода на ринг и проиграл ему.
В целом же выступление нашей команды было блестящим, хотя и не полностью раскрыло ее гигантский потенциал. Три золотые, четыре серебряные и две бронзовые медали, а также первое место в командном зачете с 48 очками — это наивысший успех советского бокса на олимпийском ринге за всю историю. Токийская Олимпиада 1964 года навсегда осталась в истории как триумф школы советского бокса, рожденный титаническим трудом спортсменов и тренеров.